Разработано совместно с Ext-Joom.com

 

К ВОПРОСУ О ПСИХОЛОГИИ СОЗАВИСИМОГО ПОВЕДЕНИЯ

Встречали ли Вы людей, которые лучше всех знают, что и как нужно делать? Которые всегда готовы указать кому угодно на ошибки, наставить на путь истинный? Особенно своих родных и близких людей - супругов, детей, родителей? Конечно, такое отношение сильно раздражает тех, на кого оно направлено. Зачастую оно идет рука об руку с давлением и манипуляциями, требованиями и даже угрозами. И, кажется, что человек, который так поступает - тиран, деспот и вообще ужасное создание. Но вот вопрос - всегда ли он на самом деле так ужасен и наслаждается "страданиями" своих "жертв"? Какова обратная сторона такого "всемогущего знания"? В чем суть такого поведения?

Кто все эти люди?

Причины такого желания всё контролировать и влиять могут быть разные. В этой статье я бы хотела поговорить о созависимости, как о причине "всемогущества". Для начала немного теории. В психологии есть такое понятие "дисфункциональная семья". В дисфункциональных семьях, в отличие от обычных, порождается и поддерживается деструктивное поведение одного или нескольких членов семьи, отсутствует возможность открыто делиться своими чувствами и переживаниями, разногласия и проблемы замалчиваются. Правила и роли в таких семьях ригидны, то есть негибки и не меняются в зависимости от обстоятельств. Различия и собственные мнения не поддерживаются, скорее подавляются и наказываются. В группе риска находятся не только семьи зависимых от алкоголя и наркотиков людей, но также и те семьи, где один или оба родителя серьезно больны, где один из родителей погиб, а другой не может заботиться о детях из-за сильного переживания утраты, семьи, где принято физическое или психологическое насилие.

Многие дети, чтобы ослабить напряжение, берут на себя ответственность за происходящее в семье. Это их способ выжить и объяснить то, что они пока не способны осознать. "Папа пьет? Значит мне надо лучше стараться, чтобы он не пил". "Мама и папа постоянно ругаются и дерутся? Это оттого, что я плохой". "Меня наказали? Значит я виноват, не надо было злиться или плакать". Можно придумать много таких суждений. 

Что же дальше?

Каким вырастет человек, руководствуясь подобными суждениями? Очень зависимым от мнения других людей о нем. Ведь маме или папе всегда было виднее - какой он, и как надо себя вести. Ещё он вырастет со знанием, что может влиять на других людей и "на него вся надежда". То есть - если что-то не ладится, то это именно ему надо работать и стараться для улучшения ситуации. А ещё - он будет стараться всё контролировать. Причем, чем больше хаоса вокруг - тем сильнее желание контроля.

Именно это бессилие перед лицом неизвестности - обратная сторона "всезнания" и "всемогущества". Вера в то, что "ты-то знаешь - как лучше" защищает от страха, от встречи с собственным бессилием перед лицом вещей абсолютно не подконтрольных. Ребенок, которому когда-то эта иллюзия помогала выживать в невыносимых условиях родительской семьи, вырастает и несет её дальше - в свою семью, своему супругу, своим детям. 

А ещё это вечное указанием другим на их ошибки, манипулирование, требования, капризы - порой для человека единственные способы попросить любовь, заботу, подтвердить собственную значимость, и, как это ни парадоксально, позаботиться о других. Порой совершенно неожиданно может выясниться, что такой человек искренне считает: если все вокруг сделают, как он говорит – все будут счастливы. И он будет счастлив вместе с ними.

Что со всем этим делать?

К сожалению, довольно часто созависимые люди не приходят в терапию. В их жизненной парадигме они сами - спасатели и избавители, а «главная» проблема всегда у кого-то ещё. Чаще они приходят к психологу за советом - как поменять другого? Как добиться контроля над кем-то из близких? Если вдруг Вы узнали себя в этом описании и хотите что-то менять - не откладывайте. Начните нарабатывать те навыки, которые не смогли получить в детстве. Учитесь отличать свои потребности от потребностей других людей. Попробуйте вместо давления и манипуляций перейти к прямой коммуникации - к просьбам, предложениям и обсуждению. Если Вы привыкли заботиться о других, то пора вспомнить, что Вы тоже нуждаетесь в чем-то. Что Вы -- тоже личность. Начинайте больше думать не о том, что нужно сделать другим, а о том, что Вы можете сделать для себя, чтобы быть счастливее.

                                                                                 (А.Стригункова)

Феноменология эмоциональной зависимости

"Во-первых, это переживание собственной несвободы в отношениях со значимым человеком. Зависимый человек не может выражать ( или даже осознавать ) некоторые свои чувства партнеру, соответственно ограничено и его поведение в таких отношениях. С другой стороны, он чувствует необходимость, вынужденность поступать определенным стереотипным образом, чтобы значимые отношения сохранялись или чтобы облегчить свое острое беспокойство, если «что-то идет не так» и ему кажется, что возникает угроза стабильности отношений. Контакты с разными людьми выстраиваются по одному и тому же сценарию, причем человек как будто играет одну и ту же роль, или это могут быть две роли, которые сменяют одна другую. В зависимых отношениях это «роли» «жертвы», которая страдает и которой что-то «нельзя» ( делать, чувствовать ), и «тирана», который «выглядит довольным», поскольку ему «можно» то, что «нельзя» жертве. Человек может быть «хронически «жертвой»», «хронически «тираном»», или менять эти роли в разных отношениях и контекстах.

Во–вторых, зависимому человеку все-таки не нравится его несвобода и возобновление своего зависимого поведения ( например частые звонки партнеру из-за невыносимости ожидания и неопределенности ) .

В-третьих, в случае угрозы стабильности таких отношений, каждый из партнеров испытывает сильную тревогу, с которой невозможно справиться иначе, чем снова совершив свое зависимое, то есть вынужденное действие, возвращающее отношения в прежнее состояние или просто снижающее тревогу за счет активности и иллюзии полезной, обоснованной деятельности. Можно сказать, что эмоциональное благополучие одного зависит от поведения другого. Если один из партнеров начинает вести себя непредсказуемо или неудобно для другого, например, предъявляется свое недовольство чем-либо в этих отношениях, то второй «принимает меры» - демонстрирует возможность разрыва в качестве наказания для первого. После этого второй отказывается от своей инициативы, возобновляет свое прежнее поведение, лишь бы не рисковать отношениями. В ситуации угрозы разрыва зависимого человека перестает интересовать что-либо, не связанное с самими отношениями.

В – четвертых, такие отношения держатся прежде всего на страхе разрыва, «состоят» из попыток его избежать любой ценой, что и делает каждого из партнеров несвободным.

В – пятых, каждый из партнеров, будучи не в состоянии переносить свою тревогу, считает, что «виноват» в его плохом состоянии не он сам, а другой. Этот другой ведет себя неудобно, вот он и виноват. Зависимый человек не считает свою тревогу «ненормальной» и не обращается за помощью по этому поводу. Он считает «ненормальным» поведение партнера и просит «рецепт» изменить именно его.

В шестых, зависимый человек испытывает большие трудности в регуляции своего эмоционального состояния без привлечения к этому партнера, то есть возвращать себя в эмоционально стабильное состояние самостоятельно. С этим связаны большие трудности в контактах с людьми, постоянная нуждаемость в поддержке, утешение, одобрении извне, ранимость, обидчивость, пугливость.

Там, где было химической вещество, оказывается другой человек. Зависимость – это единое расстройство личности"

 

 Зависимые люди обладают некоторыми особенностями, общими для всех них. Самая яркая особенность - недоступность личности целого спектра – полюса переживаний, что может быть осознаваемым или неосознаваемым. Обычно речь идет о невозможности испытывать и любовь, и злость к одному человеку, значимому партнеру. Они могут проявляться только отделенными одно от другого: либо агрессия, либо любовь, чрезвычайно редко – злость и вина, вина и возмущение одновременно. Такое состояние называется внутриличностным расщеплением, оно в той или иной степени свойственно любой зависимости - эмоциональной, химической, игровой
В зависимых отношениях оказываются расщепленные стереотипы, ярко выраженный эмоциональный «полюс» одного провоцирует выраженный «полюс» другого. Они могут комплементарно дополнять друг друга (например, одному доступна агрессия, а другому – уступчивость ), и это наиболее стабильные пары, или конкурировать своими одинаковыми «полюсами» (оба уступчивые или оба агрессивные ), что делает отношения более конфликтными (в первом случае пассивно – агрессивными , во втором – открыто агрессивными в отношении друг друга ) и менее стабильными.
Люди, хронически оказывающиеся в зависимых отношениях, так или иначе ощущают свою дефицитарность (не побоюсь этого слова ). Зависимость –это парная «игра», в нее вступают только те, кому нужна именно такая форма совместности. Ее главный недостаток –боль и страдания, постоянная тревога, отсутствие перспективы что-то изменить. Но есть и «выигрыш»: вечность таких отношений. Более того, в партнере зависимый человек обнаруживает часть себя, функцию, которая у него самого в дефиците. Таким образом, по отдельности каждый из них дефицитарен, но вместе они – живой целостный организм. Зависимость – это молчаливый уговор: ты делаешь за меня одно ( например, проявляешь агрессию), а я за тебя другое ( поддерживаю связь с миром через теплую привязанность). Пока каждый выполняет свою часть уговора , никакое разделение никому не грозит, тревога остается под контролем и не мешает психической и социальной жизни каждого. Это состояние называется слянием. Партнеры «развернуты» друг к другу своими «хорошими» полюсами, их отношения прочные. Тревога и неудовольствие, вынужденные действия возникают, если один из партнеров начинает «играть не по правилам», хочет каких-то изменений, или если сама жизнь требует новых навыков взаимодействия, ставит новые задачи. В таком случае «инициатор изменений» становится «плохим» и его необходимо «вернуть на прежнее место».Второй партнер предпринимает открыто или пассивно агрессивные действия (обвинения, обида, злость или запугивания) для восстановления статус –кво.
Оба партнера отличаются высокой тревожностью и низкой переносимостью напряжения и фрустрации. Для «жертвы» фрустрация – это отвержение и игнорирование ее партнером в контакте, для «тирана» –попытки ему противоречить. Но есть и общая для них фрустрация : угроза разрыва зависимых отношений.
Соответственно и ведут они себя противоположно и комплементарно. «Жертва» подавляет свои проявления, боясь вызвать неудовольствие «тирана». Не секрет, что основные паттерны нашего поведения формируются в детстве на основании тех моделей отношений, которые нам «показывают» родители. Жизненный опыт «жертвы» говорит о том, что только блокируя свою агрессию и подчиняясь чужим требованиям можно надежно сохранить значимую связь. «Тиран»напротив активно проявляет свои требования, подавляя сочувствие и вину. В его жизни получить желаемое возможно только жестко настаивая на своем.
Однако, говорить, что у «жертвы» все в порядке с теплыми чувствами , а у «тирана» - с агрессией было бы преувеличением. Каждый из них неспособен регулировать себя самостоятельно, основываясь на своих потребностях и состояниях: «жертва»

 ( Т.Сидорова  )

 

СТАДИИ ФОРМИРОВАНИЯ СОЗАВИСИМОСТИ

 Созависимость  возникает, когда в глубоком детстве не завершается одна из 4-х стадий развития ребенка и его внимание зацикливается на этой стадии до тех пор, пока он не осознает своих потребностей в том возрасте и не сможет их удовлетворить.
     Вот эти 4 стадии согласно Б. Дж. Уайнхолдам:
     Когда мы рождаемся, мы уже находимся на первой стадии — стадия созависимости.
Природа предусмотрела симбиотические взаимоотношения между матерью и ребенком, при которых они не ощущают разделения, то есть своей отдельности друг от друга. Это дар природы, гарантирующий человеческому младенцу уход, в котором он нуждается, путем решения первых задач — связи и создания доверия. Данная стадия длится примерно 6—9 месяцев, до тех пор, пока ребенок не начинает ползать и становиться на ноги.
      Вторая стадия этого процесса — стадия противозависимости. В течение этого периода, пик которого приходится на возраст примерно 1.5-3 года, и здесь задачей развития является отделение. К этому времени и у родителей, и у ребенка очень сильна потребность стать независимыми людьми. У ребенка выражен стимул к исследованию мира и отделению (“Я хочу это сделать сам”), тогда как родители стремятся тратить больше времени на свои долгосрочные интересы, такие как карьера и собственные взаимоотношения. Процесс отделения, который постепенно происходит в течение всего периода и колеблется между возрастом 2—3 года.
       Если вторая стадия завершается без каких-либо осложнений, то в возрасте примерно трех лет ребенок готов перейти к третьей стадии — стадии независимости.
В течение этой стадии, которая, как правило, длится от трех до шести лет, задача развития- научиться действовать автономно, хотя ребенок все еще чувствует и осуществляет действия в состоянии связи со своими родителями и семьей.                

      После завершения третьей стадии ребенок подготовлен к переходу к четвертой стадии взаимоотношений — взаимозависимости. На этой последней стадии, которая обычно соответствует 6 — 12 годам, степень близости взаимоотношений между ребенком и другими людьми колеблется. Ребенок то ищет большей близости, то вдруг старается отдалиться.Главная задача данной стадии — приобретение способности двигаться вперед и назад между соединением и отделением, не испытывая при этом какого-либо дискомфорта.
     Если что-то нарушает завершение любой из этих стадий, то в течение всей жизни человека будут повторяться процессы, ведущие к завершению стадий психологического развития. Результат незаконченного соединения и/или отделения — это созависимость.

 Созависимый человек будет: 
1. “прилипать”, пытаясь завершить свое соединение и становясь очень привязанным или зависимым, или 
2. пытаться завершить отделение или автономию, становясь очень обособленным, то есть противозависимым, или 
3. будет ходить по кругу между тем и другим.
     Сам того не осознавая, человек будет искать любую ситуацию, напоминающую ему ту, где он не завершил свою очередную стадию развития и эта ситуация станет занимать все его внимание.Он будет переполнен старыми чувствами, желая избавиться от них, но выйти из памяти прошлого человек сможет лишь, признав свой негативный эмоциональный опыт, когда он впервые пытался завершить очередную стадию развития.

 

ЗАВИСИМОСТЬ- СОЗАВИСИМОСТЬ.ИСТОКИ ПУТЕЙ


О том, что такое зависимость, наверняка, знают все.
Зависимости: алкогольная зависимость, табачная зависимость, наркотическая зависимость, игровая зависимость (азартные или компьютерные игры), пищевая зависимость (булимия, анорексия), информационная зависимость (телевизор, Интернет), эмоциональная зависимость (очень сильная любовь, безответная любовь; несамостоятельность, нужда в других); трудовая зависимость, шоппинг-зависимость, сексуальная зависимость и другие, имеющие более уникальные проявления. 
Понятно, что зависимый –это тот самый человек-проблема, ходячее несчастье; индивид, который, вместо того, чтобы жизнь жить, всеми и всяческими способами об нее убивается. 
Это папа-алкоголик. Это бабушка-домашний тиран. Которая мгновенно начинает умирать, стоит кому-нибудь из чад и домочадцев сказать-сделать что-нибудь, что бабушке не нравится. 
Это мама-жертва неблагодарного семейства. Которая варит-стирает, пашет с утра до ночи, а ей в ответ на это всю жизнь испортили. 
И так далее, и тому подобное.

Возраст когда у человека начинает формироваться зависимое поведение -между полутора и двумя с половиной годами, когда ребенок становится более активным, у него появляется больше возможностей, соответственно, он меньше нуждается в матери и начинает от нее все больше отделяться –уползать, убегать. С другой стороны, он чувствует свою зависимость от нее и потребность в ее поддержке. И очень важным тут является то, каким образом мать реагирует.. 
Здоровое поведение матери в этот период заключается в том, чтобы позволять ребенку самостоятельно справляться с тем, с чем он может справиться и помогать в том, что ему пока не по силам.
НО! гораздо чаще приходится наблюдать в этих ситуациях поведение как раз нездоровое -либо подавление самостоятельности ребенка, направленное на то, чтобы подчинить его себе, сломать его волю; либо то, что красиво называется "контрфобическим отталкиванием" -"уйду, брошу, не буду помогать, я тебя такого не люблю". 
Почему отталкивание контрфобическое -то есть, "наперекор страху"? Потому что эти попытки ребенка отделиться, делать по-своему, то, чего хочется и так как хочется вызывают в матери сильный страх.
Ну, вы поняли, да? Потеря контроля, отсутствие кнопки, на которую можно нажать, чтобы стало по моему велению - по моему хотению -это очень страшно. 
Что происходит с ребенком в этой ситуации? Он получает четкое и ясное сообщение о том, что его автономия и самостоятельность не нужны, наказуемы и опасны. И оказывается в очень сложной ситуации. С одной стороны, у него есть потребность в большей, чем прежде, свободе; с другой –он не в состоянии сам со всем справляться. 
Наблюдаем классическую "вилку": 
- свобода = покинутость, одиночество и беспомощность 
- подчинение маме = возвращение в ситуацию зависимости, регресс обратно в симбиоз с матерью, обратно «в утробу»; метафорически это равносильно смерти. 
Если утрировать:
Либо "жизнь мамой", превращение себя в ее продолжение, в составную часть маминой личности. За счет отказа от личности собственной.
Либо свобода и одиночество.А в такой ситуации не каждый взрослый выживет.
Поэтому получается, для неспособного опереться на себя ребенка,"выбор без выбора". Для того, чтобы выжить, ребенок вынужден возвратиться обратно, в положение связанного с матерью пуповиной и питаемого ею же. 
Он без нее -не может. Он без нее -погибнет. В ней -вся его жизнь. 
В итоге появляется человек, который переживает себя часть кого-то другого, не способный самостоятельно справляться со сложностями своей жизни и организовывать ее. 
В привычке к тому, что у нет права на собственные действия, решения и даже желания; к тому, что вся его жизнь является лишь приложением к кому-то или чему-то другому. 
В этом месте возникает новая вилка выбора: 
* путь зависимости
* путь созависимости 

                                                 (Лукьянова)

 

О СОЗАВИСИМОСТИ

     В этом мире для созависимого идет бесконечный «перебор объектов», пригодных на «роль» объекта зависимости. Каждый новый принимается с надеждой и соблазняется, а затем, будучи не в состоянии обеспечить такого объема удовлетворение, изгоняется, оставляя созависимого в разочаровании, из которого потом снова рождается надежда. Кстати, эта надежда рождается из нежелания смириться со взрослой действительностью, в которой каждый отвечает за себя сам, безусловная любовь давно оставлена в прошлом, и «чудесного спасения» в лице идеального партнёра просто не существует.

     Вопрос о том, почему же «спасения» не существует, не праздный. Столько людей пытаются найти это чудо, не оставляя надежды что в мире есть кто-то только для них лично… Все банально. Таким «универсальным удовлетворителем» может быть мать только очень маленького ребенка, потребности которого полностью в её «доброй власти». Чем старше становится ребенок, тем меньше возможностей у матери удовлетворить их все идеальным и полным образом. И если эта удовлетворенность с самого раннего детства оказалась недостаточной, близость с матерью была прервана, неустойчива или ребенок оказался предоставлен собственным силам раньше, чем в достаточной степени сформировались его функции заботы о себе, то вместе с памятью о «былом симбиотическом счастье», гореванием о его потере, обиде на «злой мир (или судьбу), сохраняется и надежда на восстановление симбиоза и постоянный поиск подходящих для этого отношений. Большая нуждаемость в любви и слабо развитые способности заботиться о самом себе, утешать себя и поддерживать в трудные минуты, чувство собственной внутренней изоляции в мире, затруднения в отношениях с другими людьми, не дают надежде угаснуть. Отказ от такой надежды субъективно переживается как обреченность на смерть и несовместим с ежедневной жизнью, которая без этой надежды теряет смысл и превращается в бесконечную пытку. «спасение» - это надежда на восстановление «хорошего соединения с "матерью", объекта её замещающего», которое зависимый человек называет «близостью», в котором «мы – одно целое», «у нас всё одинаковое», «мы никогда не злимся друг на друга» и «всегда и во всем помогаем друг другу», «мы всегда заодно»… Круглосуточно и круглогодично…

    В созависимых отношениях, происходит воспроизведение детско-родительского конфликта в новых условиях, «подпитанное» бессознательной надеждой на его завершение в духе «жили счастливо и умерли в один день». Если конфликт из детства не решён, то он продолжает запускаться снова и снова, даже при смене партнёров, так как паттерн поведения остаётся прежним и крепко держится на ранних детских болезненных переживаниях в бессознательном человека.

Самое печальное в этой истории то, что никакое восстановление симбиотических отношений, сколь бы тесно связаны и переплетены друг с другом люди не оказались, не «лечит» этот конфликт. Зависимый человек не смог пережить отделения от матери, а не сближения, его незавершенная задача развития – сепарация.

Более того, инфантильный невроз заключается в попытке взрослого человека восстановить отношения, время для которых давно прошло, которые просто уже невозможны во взрослой жизни. Уже никто не будет так внимателен, заботлив и безграничен в своей любви как «идеальная» мать в воображении маленького ребенка. И уже никто не обладает такой властью над жизнью и свободой взрослого человека как агрессивный и требовательный родитель периода детской зависимости (для ребёнка зависимость от родителя нормально и естественно). Поиск и нахождение симбиоза для взрослого человека разворачивается либо очередным разочарованием в «идеальном объекте» и разрывом отношений, либо удушающей, лишенной энергии и развития «близостью», где роли и правила жестко определены.

«Выздоровление» и завершение конфликта с объектами из прошлого наступает в результате отказа от инфантильных целей через полное проживание глубинных подавленных чувств по этому поводу.

 Такой человек приносит в свою терапевтическую работу и свою «инфантильную надежду», и свой страх отделения, и свою обиду на несправедливый мир.

                                                     (Ирина Млодик)

 

Созависимость - это феномен межличностных отношений, при котором люди теряют себя. Расстворяются в ближнем. Когда нет " Я", а одно сплошное " Мы". Человек сфокусирован не на понимании самого себя, своих внутренних процессов, а на поиске мотивации ближнего. Потеря себя приводит к тому, что человек не в контакте со своими персональными вкусами, желаниями, потребностями, чувствами. Не в контакте с самим собой: что я хочу? что я чувствую? что мне нравится? - на все эти вопросы созависимый затрудняется дать честный, правдивый ответ. Созависимость это цепи, которые рано или поздно хочется сбросить. Это пара: зависимый от внимания и контрзависимый - отвергающий- от заботы. Первый - остро нуждается в беспрерывном внимании и заботе, и стремится выдернуть их через контроль; второй - контрзависим от излишней опёки и всеми силами стремится избежать контроля. Даже там, где контроля нет. Для зависимого от любви эмоционально заряженная тема - травма отвержения. Для контрзависимсого - эмоционально заряженная тема - манипуляция и излишний контроль. Вот они и провоцируют друга друга на эти темы: зависимая от любви провоцирует отвержение, контрзависимый от любви провоцирует контроль.


(Ксения Канская)

 

И СНОВА ПРО СОЗАВИСИМОСТЬ В ПАРЕ.

Во-первых, стоит развести понятия созависимости и созависимых отношений.
 
 Созависимость как контактный стиль – это то, как человек  в отношениях с людьми вообще. В любых отношениях: профессиональных, дружеских, родственных, любовных. Контактный стиль – это творческая адаптация к окружающей среде, в которой прошлось жить там и тогда: так быть в отношениях было гарантией выживания и попыткой сохранить относительную психологическую целостность.
Не существует «хорошего» или «плохого» контактного стиля. Приведу пример. Представим, что когда мне жарко, я люблю обмахиваться веером. Такой у меня стиль борьбы с жарой. Много излишних телодвижений? Да. Одна рука всегда занята? Конечно. Зато экономлю на электричестве и выгляжу загадочно. Мой стиль борьбы с жарой родом из тех времен, когда у меня не было кондиционера. Другие люди предпочитают кондиционер. Эти крутят у виска, глядя на меня и мой веер, но зато много платят за электричество и часто болеют из-за сидения в замкнутом пространстве. Третьи откисают в бассейне и крутят у виска, глядя на ребят с веерами и на запертых в четырех стенах под кондиционером.  По этим  людям зато плачет кожный онколог, а самое главное, им все время приходится носить шапочку, чтобы не получить солнечный удар. Важно не как я спасаюсь от жары, а приносит ли мой способ искомый комфорт в условиях доступных мне ресурсов. Если я продолжаю обмахиваться веером, несмотря на приближение теплового удара, мой способ не работает. Если человек живет под кондиционером, но не может платить по счетам за электричество, способ не работает.
По аналогии со способом борьбы с жарой - психологическое здоровье определяется гибкостью и разнообразием контактного репертуара. Есть хорошая новость: вы уже выросли, и ваше выживание сейчас не зависит от Другого. Теперь можно экспериментировать с расширением своего контактного репертуара. Но расширять контактный репертуар – это не значит избавляться от старого и проводить экзорцизм. Это значит добавлять новое к тому, что уже хорошо умеешь. Веер не обязательно выкидывать: можно купить кондиционер, а веер использовать в качестве аксессуара.
 
Созависимость – это про отношения с миром вообще.
 
 
Первое.Созависимые отношения – это когда человек поглощен отношениями с одним партнером (любовником, супругом, другом, родителем или другим членом семьи) настолько, что отодвигает все остальные отношения и собственные потребности на задний план. Крайняя степень созависимости – социальная изоляция и игнорирование своих потребностей.
 
Второе. Ни одни отношения между двумя взрослыми людьми с самого начала не являются созависимыми. В созависимые отношения не попадают, не наступают и не вляпываются - их создают в соавторстве (!) с другим человеком. Это процесс, а значит, есть выбор: участвовать в нем или нет. Чтобы иметь возможность делать информированный выбор, нужно научиться распознавать грабли созависимых отношений на подходе к ним, а не после удара по голове. После - уже поздно, потому что больно.
 
Третье вытекает из первого и второго.  Любые отношения – это танец: мое движение рождается из твоего,  а твое из моего.  Это означает, что мой контактный стиль видоизменяется в зависимости от партнера, его потребностей и его контактных особенностей. Если я хромаю на левую ногу, но мой партнер устойчив, оказывает мне достаточно поддержки, чтобы скомпенсировать мой недостаток опоры в левой ноге, и любит двигаться в темпе, в котором комфортно мне,  то мы как пара не будем ронять друг друга на поворотах и валиться от напряжения, боли и усталости.  Если же мой партнер сам хромой на одну ногу, не умеет держать баланс, но при этом любитель парного брейк-дэнса, то мой танец с ним завершится взаимной ретравматизацией. Чтобы найти партнера, с которым возможен танец без ретравматизации, нужно учиться чувствовать себя.  «Чувствовать себя» - это значит уметь различать свои эмоциональные состояния, телесные ощущения и потребности за ними стоящие.
 
Четвертое. Не существует идеала психологического здоровья, зато есть понятие нормы. Норма заканчивается там, где начинается саморазрушение. Если человек находится в созависимых отношениях, это не означает автоматически, что такие отношения разрушительны для него. Потребности - в безопастности (эмоциональной, физической, финансовой), автономности (поддержании личностных границ), интимном контакте, принятии и уважении, свободе интересов и свободе выражения (интеллектуальной, эмоциональной и физической; возможность сказать «нет» относится сюда же) и самоактуализации (личностного роста, достижения своих целей, возможности жить свою жизнь настолько полно, насколько хочется) – удовлетворяются в отношениях. Все потребности в полной мере никогда не могут быть удовлетворены в отношениях только с одним человеком. Поэтому нам нужно многообразие отношений, начиная от интимных и заканчивая отношениями культурой  и совсем на высшем уровне – с трансцендентным.
 
Отношения становятся разрушительными в двух случаях. Первый -  в отношениях блокируется удовлетворение потребностей.  Второй - если  мир сужается до размера одних отношений и другие отношения уходят в фон или перестают существовать.

Прекращать  разрушительные отношения или нет – это личный выбор каждого. Осознанный выбор, кроме прочего, строится на четком понимании зоны своей ответственности и ее истинных границ. Обнаружение этих границ происходит через осознавание и избавление от семейных и культурных интроектов  («мы в ответе за тех кого приручили», «мать – это святое», «ласковый теленок двух маток сосет», «относись к другим также, как хочешь, чтобы относились к тебе», «ударили по левой – подставь правую» и т.д).  Любые отношения можно прекратить -  кроме тех, которые прекратить нельзя по закону. Но те, которые прекратить нельзя по закону, обычно сводятся к банковским трансзакциям.
Ну и последнее, пятое. За любыми изменениями стоят две вещи: готовность к изменениям и работа, на них направленная. Если на данный момент вы в чем-то испытываете трудности,  это не означает что вы обречены испытывать эти трудности всю оставшуюся жизнь. Когда-то вы родились и не умели самостоятельно держать голову. Поупражнялись с три месяца и научились. Потом вы ползали, вставали, падали, опять ползали, опять вставали, опять набивали синяки, но в какой-то момент пошли и с тех пор у вас не было необходимости ползать. Если есть возможность, безопаснее и эффективнее прокачивать контактные мышцы в поддерживающей обстановке терапевтической сессии. К тому же, травмы, полученные в отношениях исцеляются  в отношениях, а не наедине с самим собой. Терапевт в этом смысле – безопасный партнер.Если нет возможности или готовности начать терапию, часть работы можно проделать самостоятельно, внимательно и с заботой о себе выбирая партнеров для этих целей (с)

Созависимость - страшная штука. И это отнюдь не только про наркоманов и алкоголиков. По какому-то американскому исследованию - 80% людей созависимы. Созависимость - это когда ты не можешь быть собой с кем-то из членов семьи и с похожими людьми. Ты подстраиваешься, говоришь не то, что думаешь, боишься разочаровать или расстроить, забываешь про свое мнение или про свои желания в угоду чужим. У тебя как будто бы есть ведущий. И пока ты живешь вместе с ним, ты можешь даже не подозревать о своей (и его, ее) созависимости. В какой-то момент,  ты все же понимаешь,  что что-то не так,  что надо все менять. И если хватает решимости, то бросаешься со всех ног и как можно дальше. И решаешь, что проблемы больше нет. Но это не так. Ты можешь жить своей жизнью и быть счастливым несколько месяцев  или даже лет, но только до того момента, как твой ведущий начинает в тебе остро нуждаться. И тогда ты оказываешься в тисках. Ты не можешь вдохнуть свободно, не знаешь,  как вырваться, чувствуешь полное бессилие и отчаяние.

Фильм "Наследство"" как раз об этом. Главный герой много лет жил своей жизнью, но в один прекрасный момент он снова попадает под влияние матери и теряет свободную любимую жизнь.

Фильм "2 мира" - это классический случай, когда человек из созависимости с родителями выпадает в отношения с партнером. Вообще-то фильм про секту, но она показана так лояльно, что похоже на среднестатистическую созависимую семью.

Фильм "Клятва" - главная героиня теряет память о последних 5-ти годах своей жизни и снова попадает в начало своего пути, возвращается под крылышко к родителям.

 

ЛЮБОВНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ: КНУТ ВМЕСТО ПРЯНИКА?

Любовь зла… Но обязательно ли влюбляться в козла? Только вот не надо кричать: «Мазохизм! Мазохизм!» Давайте использовать термины корректно: «Мазохизм - половое извращение, при котором для достижения оргазма больному необходимо подвергаться мучениям или унижениям со стороны полового партнёра. М. назван по имени австрийского писателя Л. Захер-Мазоха (L. Sacher-Masoch; 1836—95), у которого это извращение заочно, по его романам, было диагностировано венским психиатром Р. Крафт-Эбингом.» (БСЭ) Именно ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ ОРГАЗМА, т.е. речь идёт об узко-сексуальной сфере человеческого поведения (что очевидно уже из первой части фамилии злополучного писателя). Так что не стоит разбрасываться этим термином, эдак мы все в клинику к господину Крафт-Эбингу загреметь можем...

Почему я остановился на слове «мазохизм» так подробно? Чтобы показать, что бытовое сознание часто замусоливает смысл некоторых терминов, делая их пригодными разве что для анекдотов. Вдруг у кого-то из читателей возникнет искушение поставить знак равенства между «любовной зависимостью» и «любовью»? Тогда он может смело покидать эту страницу. Я же тут с вами не шутки шутить собираюсь, а чинно-мирно изложить суть одного из самых парадоксальных механизмов человеческой психики.

Итак, начнём с того глубокого (но пока ещё тайного для читателя) смысла, который кроется уже в самом названии статьи. По-научному это называется «преобладание мотивации избегания над мотивацией достижения». Иными словами, суть любовной зависимости состоит в том, что человек стремится скорее избежать страданий (не получить кнутом по одному месту), чем испытать радость (вкусить сладкого медового пряника).

Впрочем, если говорить в целом, подобные «мотивационные искажения» характерны для любых видов зависимостей. Тот же алкоголик, в отличие от здорового человека, вливает в себя «градусы» не для того, чтобы испытать эйфорию, а для того, чтобы хоть на время убежать от мучительной «абстяги». А «сексоголик» (обожаю этот термин за содержащуюся в нём наивную надежду на то, что жена должна всерьёз поверить в существование подобной болезни) делает своё «туда-сюда-обратно» не потому, что он испытывает от этого некий особый кайф – а лишь для того, чтобы не сдохнуть от тоски в безуспешных попытках придать своей жизни видимость хоть какого-то смысла.

Одной фразой это можно сформулировать так: ЧЕЛОВЕК ЗАВИСИМЫЙ ПРИНИМАЕТ ОТСУТСТВИЕ КНУТА ЗА ПРЯНИК - то бишь определяет для себя счастье как состояние, когда его не бьют.

А теперь проясним этот тезис на примере любовной зависимости:

Девушка, страдающая подобным недугом, с лёгкостью готова поверить в то, что «её любимый» действительно не уходит к ней от жены лишь из-за детей. Ведь и правда, он так любит своих двадцатипятилетних малюток! Да и вообще, он - человек крайне порядочный (в отличие от всех тех, кто мог бы хоть на миг в этом усомниться). Но почему она так «подсела» на женатого дядечку с сединой в бороде и бесом в ребре? Неужели она искренне надеется на то, что сможет когда-нибудь получить от него что-то, кроме бурного предстарческого секса? И это при том, что она отнюдь не столь наивна в понимании поведения мужчин, когда принимает от своего молодого коллеги с работы подарки к 8 марта, стоимость которых приближается к размерам его месячной зарплаты?

Ответ прост: ОНА БЕЖИТ ОТ ЛОМКИ. Той «ломки», которую она испытывает каждый раз, когда начинает хоть чуть-чуть трезветь.

«Пряника» в виде «счастливой семейной жизни» с пытающимся нагнать упущенные годы развратником ей в любом случае уже не видать. Но вот «кнут» её детских обид на бросившего их папу, и рухнувших подростковых амбиций по отношению к мальчикам из соседнего класса… Разве она не имеет права хотя бы мечтать о том, чтобы раз в месяц укрыться от его хлёстких ударов в объятиях «своего любимого»?

Самое неприятное, что каждый следующий шаг лишь усугубляет ситуацию. На место беспечной эйфории, с которой всё начиналось, приходит состояние «с ним плохо, но без него ещё хуже». Всё ровно так, как у алкоголика: вопрос уже не столько в том, каким образом действует на меня алкоголь (очевидно, что негативным), а в том, хватит ли мне сил с ним расстаться. И щемящее душу осознание «Уже не смогу!» заливается очередным стаканом. А страдающая «любовным недугом» дама вновь бежит на свидание со своим «возлюбленным», чтобы в стопервый раз объяснить ему, что собралась он него уйти. Как говорится, «полный цугцванг»…

Вы всё ещё хотите, чтобы она посмотрела на вещи реально? Ну что вы, глядя на такие «кнуты» даже г-н Захер-Мазох воскликнул бы: «Захер нам такой мазох!» (уж простим беднягу за столь грубое выражение).

Но это ещё не всё, идём дальше. Слышали что-нибудь про «стокгольмский синдром»? Погуглите, очень рекомендую - понимание «психологии заложника» действительно многое проясняет.

Ключевое слово, объединяющее столь разные на первый взгляд ситуации – слово «зависимость». Заложник реально зависит от захватившего его террориста. Любое сопротивление «смерти подобно» не в аллегорическом, а совершенно конкретном смысле слова. Чтобы внутренне не самоуничтожиться, он вынужден психологически как-то приспосабливаться к своему ужасному положению. И его бессознательное (поверьте мне, оно действительно существует) предлагает ему единственно возможный выход: увидеть в своём захватчике не монстра, каковым он на самом деле является – а ангела, восстанавливающего попранную справедливость всеми доступными ему способами. Остаётся лишь до конца понять «тайный смысл» его действий и… встать на «защиту справедливости» вместе с ним. При этом одновременно решается две противоположных по смыслу задачи: выйти из ступора – и перестать замечать, что ствол «калаша» всё ещё направлен в твою сторону.

Но самое странное начинается тогда, когда заложник наконец-то оказывается на свободе. Удивительным образом, он вдруг начинает чувствовать себя… ВИНОВАТЫМ! Объяснение этого парадоксального феномена кроется в том, что он не смог себя в нужный момент защитить (нечто подобное переживают практически все жертвы физического насилия). Оказавшись на свободе, его начинает преследовать странное ощущение, будто он предал некое «таинство», в которое посвятили его захватчики. Конечно, он ненавидит их как никогда, ведь будучи заложником он не мог себе этого позволить. Если бы подобные чувства вырвались наружу тогда, это грозило бы ему смертью, и именно поэтому он вынужден был их в себе подавлять. Но когда он от безысходности пусть на мгновение поддался искушению увидеть в насильниках «ангелов» - ловушка захлопнулась...

Суть этой психологической ловушки в том, что неадекватная (чрезмерная, несправедливая, необоснованная - называйте, как хотите) агрессия всегда возвращается к нам в виде чувства вины (психологи называют это «аутоагрессией»). Даже сам помысел обидеть невинного не проходит для человеческой совести безнаказанно. А ведь ангелы невинны… Повторюсь: «пусть на мгновение поддался искушению увидеть в насильниках ангелов». При том напряжении, в котором всё это время находился заложник, его воспоминания легко превращаются в вечность. И когда он наконец-то оказывается на свободе, у него появляется возможность не только дать волю чувствам, но и время на то, чтобы «остановить мгновенье». И именно в этот момент внутри него начинает раскручиваться тот парадоксальный «ангельско-дьявольский» маховик, который попеременно превращает агрессию в вину – и обратно.

Параллели с любовной зависимостью? Их множество: начиная с «внезапного умопомрачения», характерного для «любви с первого взгляда» - и кончая бесконечным чувством вины перед тем, кто уже долгие годы держит тебя в «любовных заложниках».

А теперь вернёмся на шаг назад, и немного «похимичим». Возьмём стакан, и промоем его от остатков водки. Вольём туда немного «детских воспоминаний», а затем наполним до краёв «любовной эйфорией». После чего поместим в замкнутое пространство, где под высоким давлением обогатим «веселящим газом» под названием «агрессия и вина» (про «стокгольмский синдром» помните?). На людях экспериментировать не станем, лучше возьмём лягушку. Но не простую, а сказочную - ту самую, которая непрерывно производит масло, взбивая его из молока, чтобы выбраться из банки. Капнем ей в рот пару капель нашего напитка… и в подтверждение его действенности увидим, что с каждым своим движением лягушка стала все стремительнее и стремительнее идти на дно…

 Чтобы не разжёвывать данную тему дальше, я придумал для читателей (вернее читательниц, почему именно женщины чаще страдают подобным недугом, отдельный разговор) небольшой

ТЕСТ НА ЛЮБОВНУЮ ЗАВИСИМОСТЬ

- Вы влюбились в него с первого взгляда?

- Впервые в жизни вы встретили столь сильного и мужественного человека?

- В его поведении есть налёт трагической таинственности?

- Объективные обстоятельства не позволяют вам быть вместе?

- Он очень мучается из-за того, что не может ничего изменить?

- Вам периодически бывает его очень жалко?

- Вы твёрдо знаете, что он самый честный и порядочный человек на свете?

- Вы чувствуете себя виноватой за то, что требуете от него невозможного?

- Он никогда не обращает внимания на других женщин?

- Никто не в состоянии до конца понять его, кроме вас?

- Он скрывает некоторые факты своей биографии, чтобы вас не ранить?

- Вы растеряли старых подруг, потому что они перестали вас понимать?

- Ваши чувства к нему крайне противоречивы?

- Иногда он очень напоминает вам отца, но вы гоните от себя эти мысли?

- Вы готовы на всё, лишь бы он был счастлив?

- Вам очень трудно понять некоторые из его поступков?

- Когда вы вместе, то забываете обо всём?

- Периоды разлуки становятся для вас всё более невыносимыми?

- Вам часто кажется, что все проблемы в вас самой?

Хотите побыстрее подсчитать баллы и определиться с диагнозом? Тогда смело добавляйте себе ещё один балл! Хроническое желание расставить все точки над "i" в этот перечень тоже входит...

 (Б.Новодержкин)

 

СКАЗОЧКА ПРО ДЕВОЧКУ, ИЛИ КОРОТКО О НАСИЛИИ, СОЗАВИСИМОСТИ И ПУТИ ВЫЗДОРОВЛЕНИЯ.

Жила-была девочка. Ходила в садик, потом в школу, потом в институт – обычная такая девочка.

А у девочки, как это обычно у девочек принято, были родители. Обычные такие родители. Ну, ругались между собой, ну, девочку ругали. Или нет, не такие были родители: они не ругали девочку, а многозначительно молчали, когда она делала что-то «не то». А может они запугивали ее, например, говорили ей, что из нее ничего хорошего не выйдет? Или говорили ей, что другая-то девочка все делает лучше? Или нет – они просто от нее ожидали, что она будет… ну, не такой? А может они ее вообще не очень-то и замечали… Нет, все-таки это были очень хорошие и приличные родители, они ничего такого не делали! Просто считали, что что-то чувствовать не правильно в их замечательной семье. Например, злиться.

В общем, существуют разные версии сказки.

Но все версии сказки сходятся в одном: девочка там чувствовала, что она недостаточно хорошая. Вообще-то в глубине души, она боялась, что она плохая или даже ужасная. Она не совсем понимала, чем она ужасна. И очень боялась, что родители опять заметят, что она плохая, и будут ругаться, молчать, сравнивать, ожидать, осуждать... А потом она стала бояться, что все заметят, что, на самом деле, она плохая, и тоже будут ругаться, молчать… ну, и далее по списку. Поэтому девочка очень старалась скрыть, что она плохая, и быть хорошей. А внутри ей было больно и страшно.

Девочка выросла и даже стала жить отдельно от родителей. Правда, совсем отдельно жить не получилось, ее родители поселились у нее внутри. А девочка этого даже не заметила: настолько было ей привычно, что ее ругают, сравнивают, осуждают, ждут от нее чего-то, запрещают.

Сказку можно продолжить… В общем, продолжение в ней более-менее задано несколькими вариантами. В одном – взрослая тетенька перестала замечать ту раненную и испуганную девочку внутри себя, и стала вести себя как ее родители, в том числе со своими детьми. В другом – девочка не заметила, что она выросла, и сама может себя оценить и поддержать, как ей нужно и когда ей нужно. И поэтому она все продолжала искать родителей, которые скажут ей, наконец, что она достаточно хороша, и искала их всюду: и в муже, и в начальнике, и в собственных детях, и даже в малознакомых людях. В третьем варианте девочка или тетенька… в общем, не важно, потому что девочка-тетенька позабыла в этом варианте про себя, а бросилась помогать другим: жалеть и помогать разным несчастным «девочкам» и доказывать «родителям», как они не правы.

Есть еще и четвертый, самый непопулярный вариант этой сказки. Девочка, побегав по кругу, и побывав по многу раз во всех вариантах сказки, решила обратиться за помощью. И в безопасной для себя обстановке она смогла увидеть, как в ней одновременно живут и ее родители, и она маленькая. Она стала замечать, как она теряет, не чувствует себя, занимаясь другими. Стала больше замечать себя. Плакать от боли и грусти от того, что было лишним, и от того, что не было чего-то для нее очень важного. Стала злиться на родителей, научилась выражать свою злость. Смогла взять от родителей то, что ей полезно, а вредное для нее вернуть: «Спасибо, любимые родители, мне это не нужно!». И еще она вырастила в себе своих внутренних родителей, тех, которые ей говорят, что она хорошая, что она любима, чтобы не происходило. Настоящие родители тоже, чудесным образом, стали гораздо меньше ругать, осуждать и т.п., хотя вроде и не обращались за помощью…

Я, кажется, перепутала, и вся эта сказка про мальчика была.

Если вернуться к языку психологии, то, что происходило с девочкой в детстве, называется психологическим насилием. Можно было бы сделать сказку «покровавей» и добавить, что девочку били, или домогались до нее сексуально. И тогда бы это было физическим и сексуальным насилием. Но я намеренно выбрала варианты более «нормальные». Потому как психологическое насилие у нас не замечается, насилием даже не считается.

Между тем, последствия у такого насилия практически идентичны последствиям сексуального и физического насилия: низкая самооценка (или точнее неадекватная самооценка, так как она может быть компенсаторно завышенной), фобии, проблемы с выражением агрессии (либо чрезмерно, либо подавляется), неумение конфликтовать, проблемы со здоровьем, зависимости и т.д. У такого человека внутри всегда существует расщепление на «родителя» (критика, оценка, обвинение и др. самонасилие) и на «раненного ребенка» (потерянность, стыд, вина, боль, страх). Есть еще одна мощная внутренняя фигура, которая, как правило, подавлена, потому что в ней много гнева: фигура такого дикого зверя, который мог бы стать защитником, если бы было не так страшно с ним контактировать, если бы было не страшно проявлять агрессию.

Люди, подвергнувшиеся насилию (не важно – физическому, сексуальному или психологическому), склонны искать в отношениях с другими то, что даст их «раненному ребенку» чувство безопасности. И занимают, как правило, одну из трех ролей так называемого треугольника созависимости (треугольника Карпмана): Жертва – Преследователь-Спасатель. Жертва ищет в другом Спасателя, который удовлетворит ее потребности, даст ей по умолчанию то, что недодали родители. Преследователь ищет Жертву, чтобы не ощущать своего «внутреннего ребенка», а выместить всю боль через агрессию на другого. Спасатель готов что угодно сделать для Жертвы, не замечая при этом своего «внутреннего ребенка», и получая таким компенсаторным способом чувство собственной «хорошести». 

Роли эти не статичны. Жертва, не получив от Спасателя ожидаемого, превращается в Преследователя. Спасатель в этот момент превращается в Жертву, не оцененную и не признанную. Спасатель, защищая Жертву, нападает на Преследователя, то есть сам превращается в Преследователя. И бегают так по кругу иногда всю жизнь.

Способ выйти из этого – начать останавливаться и замечать, осознавать. Себя, свои чувства. Свои воспоминания, связанные с этими чувствами. Часто без внешней помощи это не возможно. Только раз за разом замечая, как попадаешь в этот треугольник, позволяя проживать себе боль, страх, горечь, от которых прячешься за каждой из ролей – можно из него выйти. Только сохраняя чувствительность можно оставаться собой, не в роли, и при этом быть в отношениях с другими людьми.

Важно войти в контакт не только со своей болью, но и с агрессией. Агрессия стоит на защите наших границ. Агрессия – это то, что не дает насилию (неизбежному в жизни) проникнуть глубоко внутрь.

Сохраняя чувствительность к состояниям «внутреннего ребенка», находясь в контакте с «зверем», стоящим на страже границ от насилия, как внешнего, так и внутреннего, важно еще вырастить в себе «достаточно хорошую маму» и даже «достаточно хорошего папу», найти слова любви, признания для самого себя. 

Автор: Екатерина Бойдек.

 

 

                      Сказка про созависимость 

                                                                            ЗЕЛЕНЫЙ ЗМЕЙ  

 

 

Жила-была на свете девочка, звали ее Елена, и была она Прекрасная. В том смысле, что и внешностью удалась, и руки золотые, и умом не обделена, и характер легкий, и душа крылатая, и ответственная она, и исполнительная, и рукодельная, и на выдумку горазда  – в общем, Звезда. Только вот никто ей об этом не сообщил, забыли как-то. А может, считали, что ребенка хвалить – только портить. Вот и выросла наша Елена в полной уверенности, что она обыкновенная – как все.              Ясное дело, если б она знала, какое она сокровище, то и мужа бы искала себе подстать. Но она ни о чем таком не думала, ничего такого не ведала, и поэтому замуж пошла за первого подходящего – за Иванушку-Дурачка.            

Иван был парень как парень, других не хуже, когда трезвый. А Дурачком его прозвали, потому что не умел он отдыхать по-хорошему – только напившись и расслаблялся.  Чуть где напряг какой – сразу и за бутылку. А поскольку жизнь штука серьезная, и поводов для напряжения ой как много, Иванушка наш все реже умным выглядел, а чаще Дурачком. Да и скажите на милость, много вы во хмелю умных людей наблюдали? Зеленый Змий, он такой – всех махом в дурачков превращает, только поддайся ему…            

Еленушке нашей такой расклад, конечное дело, не нравился – но муж ведь, отец ее детей, куда деваться? Она уж и лаской старалась, по-хорошему, и ругалась на него, и условия ставила, и в церковь ходила  – ничего не помогало, только хуже становилось. Начинал-то Иванушка с рюмочки, потом на стаканы перешел, потом на ковшики, а потом уж из бадьи хлебать начал, да пока не кончится – не остановится. Может и день, и два, и неделю расслабляться – а потом столько же в себя приходит.            

— Что ж ты, Иванушка, делаешь? – спрашивала она порой.

– Ты ж себя губишь,  деток пугаешь, меня огорчаешь. Зачем ты так?            

— А ты не огорчайся, — советовал ей муж. – Чего я, разве мешаю кому?            

— Так ты ж из семьи выпадаешь, мы сами по себе, а ты с Зеленым Змием постоянно. Забываешь про меня, а я тебе жена все ж таки…            

— А раз жена – молчи и мужу не перечь! – серчал Иван. – Я – добытчик, имею право! Я бабским разумом жить не намерен!            

— Да кабы у тебя свой был, а то как выпьешь – дурачок, и только!            

— Ах, ты так? – и Иван начинал в пьяном кураже Елену по терему гонять.

Иногда и настигал, тогда Еленушка примочки ставила да слезы на кулак мотала – а что еще делать бедной женщине, когда муж пьет и бьет? А муж тем временем видит, что жертва никуда не девается, и все больше наглеет. Стал он уже и на других красавиц заглядываться, и в гости к ним похаживать. Елене быстро все известно стало, да и он не больно-то скрывался. Вроде как нравилось ему жену доставать. Ну, это известное дело: кто согласен мучиться, того и мучают.           

  А тут, ко всему прочему, стала Еленушка замечать, что и сын ее подрастающий все больше на отца похож становится, и грубить уж научился, и своенравничать. Того и гляди, по стопам отцовским пойдет, со Змием дружбу водить-то… Совсем Елена запечалилась, не знает, что делать и как быть.             Конечно, с подружками делилась, они ей разные советы давали. Она все перепробовала – ничего не помогает. Со Змием дружбу прекратить муж не согласен – говорит, такого дружбана еще поискать, лечиться не соглашается – говорит, не болен. А на советы «разведись ты с ним, окаянным», Елена сама креститься начинает – «что вы, как можно, ведь муж он мне, а без меня он и вовсе пропадет!». В общем, куда ни кинь – всюду клин.            

И вот однажды спит она, и видит такой сон: явилась к ней Звездная Фея. Сошла по Млечному Пути, одежда вся золотыми и серебряными блестками усыпана, а вместо фаты на голову Туманность Андромеды накинута.            

— Здравствуй, — говорит, — Еленушка-свет! Вот, пришла к тебе, поговорить по душам.            

— Здравствуй, Звездная Фея! – обрадовалась Елена. – Какой сон чудесный, конечно, давай, поговорим! А о чем?            

— А о том, как ты нас подвела, — укоризненно глянула на нее Фея.            

— Я? Подвела??? Да не может такого быть! – испугалась Елена. – Я ответственная, если что сказано – обязательно исполню! А чего я не сделала-то? И кого это – «вас»?            

— Меня к тебе Вселенная послала  сказать, что негоже Звезде о своем предназначении забывать.            

— Ну да, негоже, раз предназначение – то конечно, а только при чем тут я?            

— А при том, что ты – Звезда, и твоя задача – сиять, землю освещать, красоту мира увеличивать, а ты во что себя превратила? Глаза потухли, лицо усталое, общий вид – загнанный и тусклый. Ну и куда это годится, Звезда моя дорогая?            

— Я – Звезда? Да что вы такое говорите??? Ой, ну и сон странный – спасу нет! Я – никакая не звезда, обычная женщина, и зовут меня Елена. Вот!            

— Ну уж ты мне только эти сказки не рассказывай, — строго сказала Звездная Фея. – Ты – самая настоящая Звезда, и от рождения имя тебе дано Елена Прекрасная. Всем тебя природа щедро одарила, а то, что ты Еленой Дурачок заделалась, так это, прости, преступление против человечества.            

— Да нет, что вы, это я не, — стала оправдываться Елена. – Это муж мой Дурачок, и то когда выпьет, а так-то он очень даже ничего…            

— Вот именно – «ничего», — кивнула Звездная Фея. – Потому и пьет, что «ничего». Не хочет он расти, свои таланты и умения развивать, а душа настаивает и требует, вот он и глушит ее алкоголем. Ну да ладно, он взрослый мужик, раз так решил – ничего не попишешь. А вот почему ты в этом участвуешь – ума не приложу!            

— А как в этом не участвовать? – опять заоправдывалась Елена. – Мы ж – одна семья, и терем у нас общий, и детки. Хошь не хошь, а участие принимать приходится…            

— Ну уж не говори – «хошь не хошь». Если принимаешь – значит, хочешь. Не хотела бы – уже давно все решила бы и делом занялась.            

— Каким, каким делом?            

— Смотри, — сказала Звездная Фея и рукавом махнула.            

И открылась перед Еленушкой Картина Мироздания, дивная-предивная. Кругом небо бескрайнее, а по нему женщины летают, одна прекраснее другой, и у каждой во лбу Звезда горит. Звезды свет льют, космический мрак разгоняют, освещают планеты разные, а люди, что на них живут, смотрят вверх и радуются.            

— Какие они… сияющие, — подивилась Елена.            

— А знаешь, от чего они сияют? – спросила Звездная Фея. – Это потому что выполняют то, что им судьбой предназначено. Дана им сила великая и Свет, чтобы несли они его людям, чтобы помогали из тьмы выбраться и темные закоулки осветить, чтобы подарили людям свое сияние и тепло. Что ж ты, милая моя, по пустякам свой Свет растрачиваешь?            

— Я не по пустякам… Я мужу путь осветить пытаюсь…            

— Ах, звездочка ты моя… Да разве в состоянии Дурачок свет твой оценить и принять? Его он только еще больше раздражать будет, потому как его бескрылость от этого только виднее становится. Вот и будет он пытаться тебя унизить да приземлить, чтобы ввысь тебе рваться неповадно было, чтоб на него похожей была.            

— Но зачем, почему? Разве плохо мужчине, когда у него жена – Звезда?            

— Если мужчина дурачок – так и плохо. Кому охота на фоне Звезды огарком выглядеть? Никому! Ты и сама не живешь, и ему не даешь.            

— А ему-то я как не даю? Он что хочет, то и делает, — удивилась Елена.            

— Ты бы его отпустила – так он, может, нашел бы женщину по себе и жил с ней в мире и согласии. Глядишь, и повод для пьянства тогда бы сам собой отпал.            

— Так он сам меня не отпускает, — не поверила Елена. – Я уж сколько раз предлагала: «давай, мол, по-хорошему разбежимся», а он ни в какую!            

— А ты как думала? Кто ж добровольно от звездной энергии откажется? Это ж такой источник неисчерпаемый, только пей да пей!  В общем, тебе решать. Вот, говоришь, «он без тебя пропадет». Так он, может, и хочет пропасть – кто ж ему запретит? А вот хочешь ли ты с ним за компанию пропасть – ты подумай. Только жалко будет, если одной Звездой на небе меньше станет… Не каждому в этой жизни светить дано. Так-то вот, Елена Прекрасная.            

— Почему ты меня все время Прекрасной называешь? – спросила Елена. – Отродясь я в себе ничего такого особенного не замечала.            

— А ты, как проснешься, к зеркалу подойди да посмотри на себя свежим взглядом, — посоветовала Звездная Фея.  – Да не так, как обычно – мимоходом, а внимательно. И подумай о том, Кто Ты Есть На Самом Деле…            

С этими словами поцеловала ее Звездная Фея в лоб – и пропала…            

И кончился на этом чудный сон. Проснулась Еленушка и понять не может – что это было. Ровно как кино какое ей показали, в жанре «фэнтези». Встала она,  пошла в ванную – а там зеркало как раз, по дороге. Вспомнила она про наказ Звездной Феи, встала перед зеркалом и смотрит на себя. И видит Елена себя словно в первый раз. Вроде как просветление на нее снизошло от поцелуя Феи – глаза сияют, как звезды, от лица мягкий свет струится, и во лбу словно звезда горит… И почувствовала она в себе такую Силу, такое желание этот Свет в мир нести, что даже заплакала. Только не по жизни своей загубленной, не о любви своей прошедшей, а о том, сколько времени зря потеряла. Но даже и так – нравилась она себе, нравилась!            

— Ну, здравствуй, Елена Прекрасная, — сквозь слезы улыбнулась она. – Ты – Звезда! Твое дело – давать людям свет, ты знаешь об этом? Теперь – знаешь. Так иди и свети!   (с)

 

 

Email: chinir@yandex.ru
Звоните: тел. 8-928-163-72-56