Разработано совместно с Ext-Joom.com

 

Чего ожидать и чего не стоит ожидать от консультации психолога-психотерапевта?

Обращаясь за помощью к психологу, большинство людей надеются как можно быстрее почувствовать себя лучше, многие, в течение ряда месяцев убеждающие себя обратиться за помощью настраивают себя на быстрое, почти волшебное избавление от своих бед. Отчасти это объяснимо. Как правило, люди не имеют реального представления о процессе психологической помощи. Взаимодействие с психологом-психотерапевтом представляется им проще и легче, чем оно есть на самом деле. Люди надеются, что после того, как они поведают о своих проблемах, остальное за них сделает психолог, переоценивая при этом влияние специалиста и недооценивая необходимость собственного активного участия в исследовании и разрешении существующих проблем. Зачастую клиенты воспринимают психолога и психотерапевта через призму фантазий, низводя себя до пассивной роли предоставления информации для психологического оракула. Даже те, кто осознают, что для достижения положительного результата обычно требуются месяцы, а порой и годы кропотливой работы над собой, все же испытывают некоторое разочарование, когда после одной, нескольких консультаций не обнаруживает существенных перемен.

Ожидание того, что за час беседы психолог составит психологический портрет и провозгласит чудесный совет, который все расставит на свои места, – это также обращение к образу “идеального родителя”. Многое из того, на что мы надеемся от психологической помощи, существует в идеальном родительском отношении: сочувствие и понимание, душевная теплота, терпимость к взлетам и падениям во время кризисов развития. Весьма существенная разница между психологом и родителем заключается в том времени, которое им отводится для того, чтобы показать себя с лучшей стороны.

Помощь психолога и психотерапевта также отличается от привычной модели отношений врача и пациента, в которых пациенту отведена пассивная роль выполнения указаний врача.
Иначе говоря, не стоит рассматривать психологическую помощь как пассивное предоставление информации о существующих проблемах, в то время как специалист будет вас “лечить” или “учить”. Психологическая и психотерапевтическая помощь – это совместная работа, в которой клиенту отведена активная роль (пожалуй за исключением гипноза как психотерапевтического метода). От вас ожидается следующее: вовремя приходить на сеансы, не пропускать их без уважительной причины, открыто говорить о собственных интимных переживаниях и прилагать усилия для понимания и, в итоге, разрешения существующих затруднений.

Психолог-психотерапевт видит свою задачу в том, чтобы обеспечить вас условиями для открытого самовыражения. Он слушает и наблюдает, для того чтобы поделиться с вами своими суждениями о том, какие барьеры стоят на пути к пониманию и решению существующих проблем. В ходе совместной психологической работы специалист поможет вам реалистичней оценить жизненные события и реакции на них. Проясняя и перефразируя сказанное вами, психолог может привести вас к пониманию того, что обычно ускользает от вашего взгляда. Психолог подмечает внезапные изменения вашего настроения и поведения, помогает отследить непоследовательность в ваших действиях, обращает ваше внимание на те эмоциональные изменения, которые происходят с вами при повествовании о том или ином событии. Психолог поможет вам установить связь между вашими чувствами и поведением, между событиями прошлого и настоящей жизнью. Кроме того, психолог предложит вам новые средства самопознания.
Посредством такого рода взаимодействия с психологом-психотерапевтом, через погружение в собственный внутренний мир и диалог, вам постепенно откроются новые перспективы и альтернативы решения ваших проблем.(Ягнюк)

 

О РАБОТЕ ПСИХОЛОГА

Обычно к психологу приходят за ответом на вопрос "как жить и что делать". Предполагая, что психолог уж точно знает этот ответ. Его же этому учили!

Спешу разочаровать. Ни у кого, ни у психолога, ни у батюшки, ни у мамы с папой нет ответа на вопрос как вам жить. Мало того, у них самих нет ответа, как им жить. Чаще всего, люди, конечно, пользуются какими-то советами по жизни по принципу "такой-то авторитет сказал, что так жить правильно". И до поры до времени чужие правила помогают, пока не обнаруживаются противоречия. 

Противоречия эти - это конфликт правил и индивидуальных потребностей человека. Какой авторитет, кем бы он ни был, может знать о потребностях чужого организма? Ну если только видит насквозь, как рентген. Я, правда, ни одного такого человека-рентгена не знаю. 

В результате, выбирая следовать каким-то чужим советам, вы выбираете удовлетворять чужие потребности. А на свои при этом забиваете. До тех пор, пока организм не взбунтуется каким-нибудь образом, психосоматическим, конфликтами, зависимостью... Организм не железный, и у каждого свои индивидуальные ресурсы. Когда потребности систематически подавляются, человек начинает болеть и страдать.

В то же время, опираясь на чужие правила, вы игнорируете свой собственный природный навигатор - ваши чувства, которые как раз вам и сообщают о том, что вам полезно, а что не полезно. Вам когда-нибуль приходилось видеть деревенскую собаку, которая заболела? Она идет себе и ищет какую-то ей одну известную лечебную травку, и жует ее. И книжек о целебных травах она не читает...

И у человека тоже есть такой внутренний компас. Игнорируют его чаще всего по привычке, которой научились в среде своего развития, например вот анекдот:
- Петя, иди домой!
- Я замёрз?
- Нет, ты хочешь кушать.

Чужие правила становятся важнее своих потребностей, человек разучается чувствовать свои чувства, зато научается думать в стиле "правильно - неправильно". Этот стиль хорош, когда речь идет о том, как эффективнее выполнять ту или иную механическую работу, но он совершенно бепомощен, когда дело касается душевного состояния человека.

Психолог не знает, как вам жить и какой ваш выбор правильнее, но он может помочь вам услышать свой навигатор и поддержать вас в том, чтобы не изменять себе тогда, когда вы в этом нуждаетесь.

(с) Анна Паулсен

 


ЧТО ЖДАТЬ ОТ РАБОТЫ С ПСИХОЛОГОМ И ПСИХОТЕРАПЕВТОМ?

Когда человек приходит к психологу, то у него, как правило, есть определенные представления, фантазии или иллюзии относительно того, как должен разворачиваться процесс. Отчасти на представление о консультации/сессии влияют и передачи на ТВ, которые, как правило, далеки от реальности. Постараюсь показать некоторые подводные камни психотерапевтического процесса и, возможно, сделать представление о нем более ясным.

Я не буду подробно останавливаться на том, как выбирать себе психолога – об этом довольно много писали в Сети. Тем более, что все равно чаще всего психолога на первом этапе выбирают а) по внешности; б) по уровню оплаты; в) по рекомендациям. Только потом, уже в ходе очной встречи, становится понятно – ошибся ты с выбором, или нет. Причем и сам специалист может быть хорошим, но… контакта нет. Для того, чтобы понять это, нужно 1-3 сессии. Кстати, психолог тоже может в это время принимать решение, работать с вами или нет.

Единственное, на чем акцентирую внимание – никакой эзотерики. Если психолог или психотерапевт достает из тумбочки карты Таро, руны или вдруг начнет говорить о карме, астрологических знаках, «силах Вселенной», ведических знаниях, Каббале и так далее – хорошо бы как следует задуматься. Эзотерика и психотерапия – трудно совместимые вещи.

Итак, вы у психолога или психотерапевта, который занимается немедикаментозной психотерапией (и может работать в сотрудничестве с психиатром, если вдруг такая необходимость возникнет – например, в случае психоза или клинической депрессии). Как долго вы будете ходить к нему?

Есть три формы работы: психологическая консультация, кратковременная и долговременная психотерапия. 

Консультация – это предоставление психологом информации, которой не хватает клиенту, чтобы принять какое-то решение, и не более того. Например, приходит мама, и жалуется на трехлетнего ребенка – он вдруг перестал слушаться, упрямится, все делает наперекор родителям и так далее. Что с ним такое?! В данном случае может быть достаточно простого информирования о кризисе трех лет, когда как раз и наблюдаются указанные особенности поведения. При консультации психолог не затрагивает каких-то глубинных установок клиента, да и у него такого запроса нет, поэтому достаточно бывает одной-двух встреч.

Иногда консультация может перейти в психотерапию, если клиент осознает, что для того, чтобы решить его проблему, ему нужно не только что-то узнать, но и изменить что-то в себе. Тогда встает вопрос – за какой срок это можно сделать? С полной уверенностью скажу – не за одну-две встречи. А ведь именно это подспудно подразумевается многими клиентами – я приду к психологу, поделюсь своими проблемами, он подскажет, что нужно или можно сделать или, по крайней мере, подтолкнет в правильном направлении. Да-да, мы знаем, что психолог советов не дает… Но он же что-то эдакое делает, в результате чего мне станет ясно, что происходит…

Ничего «эдакого» психолог или психотерапевт не делает. Ожидание чуда – проявление магического мышления – может привести клиента к разочарованию. При этом забывается, что психологи не решают чужих проблем. В зависимости от психотерапевтической школы, в рамках которой он работает, он будет по-разному подходить к вашей проблеме, но в любом случае – не решать ее, а давать вам в руки инструментарий для САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ. Длительность работы во многом зависит от того, как долго в ходе совместного поиска подбирается этот инструментарий, затем – принимаете ли вы его, или наотрез отказываетесь брать в руки (это называется «психологическая защита»), как долго учитесь работать с инструментом. Эту самостоятельную работу вы можете осуществлять в сотрудничестве с психотерапевтом, но не сможете ее переложить на него.

В роли «инструмента» может выступать: техники работы с собственным мышлением (когнитивная психотерапия); повышенная осознанность собственных потребностей, эмоций и стратегий поведения (гештальт-терапия); навык анализа психических состояний (психоанализ) и так далее. Когнитивные терапевты прямо строят психотерапию через обучение; гуманистически-ориентированные психологи – через совместное проживание и приобретение нового опыта выражения чувств и  взаимодействия с другими людьми; позитивные психотерапевты – через поиск ресурсов, на которые человек может опереться. В любом случае — вы приобретаете что-то новое, а оно всегда сталкивается с сопротивлением. «Если хочешь иметь то, чего раньше не имел – сделай то, чего раньше не делал». А это очень трудно – нет опыта. Его нужно приобретать. Почему, кстати, чтение книг по психологии и психотерапии, даже самых хороших, как правило, не приводит к серьезным переменам в жизни? Потому что самое большое, что может книга – это дать психологическую консультацию. То есть она просто предоставит информацию. И лишь единицы могут этой информацией воспользоваться самостоятельно. Не потому, что остальные чем-то принципиально хуже. А потому, что опыт у каждого – свой.

Поэтому граница между краткосрочной и долгосрочной психотерапией довольно размыта. Так, когнитивно-поведечнеские психотерапевты, выраженные приверженцы краткосрочной психотерапии, в ряде случаев признают, что «не скоро дело делается». Джудит Бек в своем «Полном руководстве по когнитивной терапии» пишет, что «не всем пациентам удается с ходу достичь значительных улучшений. Чтобы изменить укоренившиеся дисфункциональные убеждения и модели поведения, послужившие причиной хронического дистресса, некоторым пациентам требуется 1-2 года терапии (а бывает, и больше)». Арнольд Лазарус – яркий и радикальный сторонник краткосрочных методов, отводит для краткосрочной психотерапии до 15 сеансов (т.е., при одной сессии в неделю – это 15 недель). При этом он оговаривается, что даже среди его коллег есть большое разнообразие представлений о том, что же такое «за короткий срок» — разброс мнений составляет от 1 до 217(!) сессий разной частоты (от 3 раз в неделю до 1 раза в две недели), чаще всего называется период от 20 до 40 сессий.

Долгосрочная психотерапия (предпочитаемая экзистенциальными психотерапевтами, гештальт-терапевтами, психоаналитиками и др.)направлена, как правило, не столько на решение конкретной изолированной проблемы клиента, сколько в целом на изменение способа выстраивания его отношений с собой, с другими людьми и с миром в целом. Этот способ (или способы) разворачиваются в ходе общения с психотерапевтом, который раз за разом отражает их вам, акцентирует внимание на ваших действиях и чувствах, и на своей реакции на них. Вы тоже обогащаете свой «психологический инструментарий», но он не столь узкоспециализированный, как в случае с краткосрочной психотерапией. Срок долгосрочной психотерапии не оговаривается, и она может длиться от полугода до нескольких лет.

Могут возникнуть опасения – а не сделает ли как-то так психолог, что я попаду от него в зависимость? Или он намеренно затягивает психотерапию, чтобы побольше денег с меня собрать? Если такие мысли появляются – то встает вопрос о доверии к психотерапевту, и о качестве ваших взаимоотношений с ним. Имеет смысл эти страхи с ним проговорить. Если психолог уклоняется от этого обсуждения или в итоге недоверие осталось – эффективной работа не будет. Кроме того, не стоит забывать – вы сами определяете, достаточно вам, или нет.

Важно помнить еще и то, что на психологе вы отыгрываете свои привычные способы общения. И если именно в них кроется причина ваших жизненных затруднений – вы их обрушите на психотерапевта. Безо всякого сознательного усилия. И тогда отражение себя, которое вы увидите в результате ответной реакции психолога, вам может не понравиться. Помните – механизмы психологической защиты работают постоянно, и они работают на сохранение привычного «статус кво». И тогда это психолог станет «неправильным». Это заблуждение – считать, что задача психотерапевта – «сделать хорошо». Как раз наоборот – дискомфорт во время психотерапии может только усиливаться, в какой-то момент может возникнуть желание выйти из психотерапии. Причем оно активизируется как раз на пике осознания собственных «скелетов в шкафу» со всем глубоко запрятанным в душу негативом. Поэтому, кстати, в среде психотерапевтов нередко очень сдержанно относятся как к позитивным, так и к негативным отзывам клиентов о своих психологах. Так как негативные отзывы могут быть даны людьми, которые не выдержали столкновения с самими собою в результате психотерапии, и свой гнев переносят на того, что способствовал этому столкновению. А безоблачно-позитивные восторги могут свидетельствовать о том, что глубинной работы – не было.

Психотерапевты могут попросить клиента на время прохождения интенсивной психотерапии не предпринимать никаких радикальных шагов по изменению в собственной жизни. Так как данное решение может быть продиктовано сиюминутной эйфорией. Но есть и другая крайность – когда тот опыт нового взаимодействия, который клиент получает в кабинете психолога, он не переносит в мир. То есть во время индивидуальной сессии или групповой терапии он – другой, изменившийся, но как только выходит за пределы кабинета – все возвращается на круги своя. Но это ошибка – разделять мир на «психотерапевтический» и «обычный». Разумеется, что новые способы жизни не сразу переходят из первого мира во второй, но кто, кроме вас, их будет переносить? Да и то, что происходит у психотерапевта – продолжение обычной жизни. Только в более сконцентрированном, сгущенном виде, что позволяет лучше осознавать себя.

Поэтому чудес ждать не стоит. Вас ждет работа по пониманию себя, обретение того, что экзистенциальные психологи называют «мужеством Жить» — способностью принимать решения и воплощать их в жизнь. На этом пути будут радостные озарения, когда то, что было таким тяжелым и запутанным, вдруг стало простым и понятным. Горечь осознания собственных глупостей, ошибок, обид, злости, стыда…  Рутина и разочарования, когда будет казаться, что всю эту психологию надо бросить к чертовой матери… И, в конечном итоге, изменение способа общения с миром. Но на это требуются усилие – и время.

За чудесами – к эзотерикам и экстрасенсам.

                                               (И.Латыпов)

 

Д. БЬЮЖЕНТАЛЬ О ПСИХОТЕРАПИИ

«Психотерапия - это не то, что вы думаете. Это не лечение болезни. Это не руководство со стороны мудрого советника. Это не совместные переживания добрых друзей. Это не приобретение эзотерических знаний. Это не демонстрация человеку его ошибок. Это не новая религия. 
Психотерапия - это не то, что вы думаете. 

Психотерапия - это не о том, что вы думаете. Она о том, как вы думаете. Она привлекает внимание к незаметному притворству в том, как вы думаете. Она отличает то, о чем вы думаете от того, как вы это думаете. Ее не столько интересует поиск причин, объясняющих то, что вы делаете, сколько значение, которое для вас имеет то, что вы делаете. 

Психотерапия занимается тем, как вы думаете. Тем, как вы живете со своими чувствами, вашим подходом к взаимоотношениям с людьми, имеющими для вас значение. Она о том, к чему вы стремитесь в своей жизни и как, сами того не желая, вы усложняете ее ради достижения этих целей. Она помогает увидеть, что изменения, к которым вы стремитесь, уже существуют внутри вас в скрытом виде. Она дает возможность увидеть и принять отблеск чего-то непреходящего, является вашей сущностью. 

Психотерапия - это не то, что вы думаете; это то, как вы живете сами с собой в данный момент».     

                                                                                                                                      (Джеймс Бьюдженталь)

 

ПРО ПСИХОТЕРАПИЮ И ЖИЗНЬ.

 
Есть такое понятие как "японский сад" - это сад на камнях. И есть притча о его возникновении, дескать, два человека столкнулись с тем, что в их садах много камней. Один поразгребал камни, повыкапывал да и решил бросить это занятие и посадить сад в имеющихся условиях, то есть среди камней. А другой человек очень, очень долго продолжал выкапывать и разгребать камни. 
Мораль сей притчи такова, что в людских головах тоже много камней. Ты выкапываешь одни, а на их месте возникают другие, и их количество бесконечно. И можно продолжать их искоренять и всю жизнь только и заниматься тем, что выкапывать камни, а можно строить на них сад. 
Психотерапию, ее значение часто преувеличивают. Дескать, если мы найдем причину, то узнаем, как решать проблему. Но очень часто решение проблемы к ее причине никакого отношения не имеет. Часто, ища причину, мы удаляемся от ее решения. Психотерапия и жизнь не должны быть чем-то разным. Важно и развиваться, и жить, а не откладывать жизнь на пост-психотерапевтический период.

                                   (Леонид Тальпис)

  

БЫТЬ КЛИЕНТОМ

       Психотерапевтов обучают тому, как быть психотерапевтом, а клиентов никто не обучает тому, как быть клиентом, а ведь это тоже определенный набор навыков и умений.

       Отношения с терапевтом и общение с ним во время сессии сильно отличается от привычных отношений с обычными людьми, так что обычных коммуникативных навыков для терапии недостаточно.
Например, если во время сессии возникли какие-то сильные чувства, надо об этом сказать вслух. Если вам страшно, вы сильно смущены, чувствуете ярость – так и сказать об этом.
Если хочется задать вопрос или сменить тему во время сессии, надо это озвучить.
Если в отношении терапевта возникли негативные чувства, об этом надо прямо сказать. Это друг на вас обидится, а терапевт наоборот обрадуется – ведь это материал для работы.

       Во время сессии надо обращать внимание на свое состояние, свои реакции и чувства в первую очередь. Я бы даже сказала так: телесно-эмоциональная реакция на происходящее на сессии дает больше информации о проблеме, чем интеллектуальное оформление. То есть, «что я чувствую» важнее того, «что я думаю» (в рамках работы над проблемой).
Если вы чувствуете, что у вас ни одной мысли в голове во время сеанса и вы не знаете, о чем говорить – это надо озвучить, а не пытаться придумать срочно тему для разговора. Ступор – это тоже тема для работы, да еще какая.  

       Перед терапевтом не надо стараться выглядеть лучше, чем вы есть (умнее, скомпенсированнее, цельнее), как это приходится делать с обычными людьми. Наоборот, следует говорить все, как есть, а вот стыд по поводу своей неидеальности – это как раз отличный материал для работы.Некоторые люди собираясь на первый сеанс думают, что должны абсолютно все знать о своей проблеме и быть в состоянии детально изложить ее терапевту. Даже с приложением методики лечения. Но ведь даже к хирургу или там невропатологу никто так не ходит. Достаточно того, что «вот тут болит и мне очень плохо».

       В общем, надо говорить обо всем. Вы заблудились в лесу. Терапевт – это человек, который хорошо знает про леса и про то, как найти в них дорогу, но он не находится с вами вместе в вашем лесу физически. О том, где вы, что с вами, что вокруг вас, он может знать только с ваших слов, по наблюдениям за вами и используя свои знания и опыт. Но все равно, при всех его знаниях, он не сможет догадаться, что, например, за вами идет волк, если вы не скажете о том, что за вами идет волк все это время.  (с)

 

 

ЦЕЛЬ ПСИХОТЕРАПИИ

"Цель психотерапии состоит в том, чтобы помочь клиенту выйти за рамки рациональных объяснений и других способов сопротивления на уровень, позволяющий ему самостоятельно двигаться по неизвестной территории, чтобы искать и, страдая и мучаясь, в конце концов полностью осознать своё состояние и открыть, что он может выжить, что жизнь на самом деле может быть абсурдной и изменчивой, что человек не является всемогущим, что в отсутствие волшебства в качестве последней защиты иногда появляется такая боль, которую невозможно описать словами.
И чтобы, испытав страдания и скорбь не только по потерянным объектам своих фантазий, но и по самим фантазиям и иллюзиям, научиться жить почти без иллюзий.
Чтобы узнать, что Время является и другом, и врагом одновременно.
Чтобы признать, что счастье - это не состояние, а эфемерное и ценное ощущение;
что если человек живёт без иллюзий, он должен придавать смысл своей жизни;
что надежда должна сменить ожидания и требования;
что активность должна сменить пассивность;
что реалистичная надежда должна быть направлена на развитие и рост личности (и это означает более глубокое ощущение человеком и радости, и грусти),
что ворота в райский сад для него закрыты навсегда и охраняются ангелами с острыми мечами, что его мать умерла навеки, навеки, навеки."
 
                                                                                                                                             (Джеймс Холлис)

 

САМООБМАНЫ В ПСИХОТЕРАПИИ

Когда в психотерапевтической работе мы приступаем с определёнными ожиданиями по отношению друг к другу, когда что-то делаем исходя из стереотипических шаблонов и представлений, мы уже начинаем этот сон самообмана. Смотрим на происходящее через искажающие очки наших ожиданий. Достаточно часто встречаются клиенты с весьма спутанным, искажённым, а иногда и просто искажённым представлением о том, что такое психотерапия, как и на чём строится работа психотерапевта, какая во всём этом его, как клиента, ответственность. В этом повинна и низко развитая в обществе психологическая культура. Мифы о психотерапии, которые создаются популярной литературой, фильмами, самими психотерапевтами. Такой самообман может иметь последствия для возможного оказания ему помощи. В советские времена единственным методом психотерапии было внушение, гипноз. И клиенты первым делом спрашивали: «А владеете ли Вы гипнозом?». В нынешние времена встречаются клиенты, которые ожидают увидеть в кабинете кушетку, так как приравнивают в своём понимании психотерапию к психоанализу. Несовпадение ожиданий и реальности, прежде всего, проявляется в сопротивлении клиента действиями психотерапевта вплоть до полного разочарования – клиент бросает психотерапию. С одной стороны клиент чувствует необходимость в помощи и понимает неизбежность изменений, с другой стороны не готов платить за эти изменения признанием себя автором своих трудностей, не готов платить муками выбора, ещё большей болью, вкладыванием душевных усилий без определённых гарантий успеха, и, наконец, материальными затратами. Клиенты приносят не только свои представления о психотерапии и как должен происходить процесс помощи, но и свои ожидания по поводу того каким должен быть и как помогать психотерапевт.

Вот несколько примеров наиболее распространённых ожиданий:

- психотерапевт должен сам догадаться чего хочет клиент по характеру его жалоб. Клиента раздражает несообразительность психотерапевта, он ещё почти ничего не сказал, но уже спрашивает: «А Вы понимаете, чего я хочу?» Ответ, что всё ещё не пониманию, сразу вызывает много негативных эмоций.

- Ещё один пример. Психотерапевт должен быть терпеливым, внимательным, сопереживающим, понимающим всё время. Такие ожидания с первого взгляда кажутся справедливыми, но можем ли мы им соответствовать в той мере, какой хочет клиент? Подобные ожидания не учитывают жизненные реалии, колебания настроений психотерапевтов, их работоспособности, энергетической заряженности. Обманываясь в качествах психотерапевтов, клиенты становятся недовольными ими. Поэтому с одной стороны хорошо, когда клиент заботитcя о психотерапевте («Вы выглядите усталым. Мне кажется, что Вы не всё помните, что я говорю.») С другой стороны в его заботе чувствуется недовольство. То есть у психотерапевта отбирается право быть уставшим, не выспавшимся, то есть живым. И некоторые психотерапевты не позволяют себе быть естественными и изображают энтузиазм и включённость даже тогда, когда устали. И тогда процесс психотерапии становится для них мукой и сплошной ложью.

- Ещё одно. У психотерапевтов должны быть ответы на все вопросы. Он должен иметь в запасе совет как выйти из любой тупиковой ситуации клиента. Клиенты нетерпимы к кажущейся им недостаточной компетентности психотерапевта. Клиенты очень недовольны, когда психотерапевты больше спрашивают, чем отвечают. По их представлениям психотерапевты должны давать ответы, а не спрашивать.

- Также, психотерапевт, будучи профессионально подготовленным и компетентным специалистом, с точки зрения клиента, должен взять на себя всю ответственность за процесс помощи и за результат. Клиенты бывают склонными становится объектами профессиональных действий психотерапевтов, игнорируя субъект-субъектную природу терапевтических отношений, а значит и необходимость разделения ответственности за происходящее в психотерапии.
Роль терапевта – помогать клиенту найти, что и как делать.

- Ещё одно заблуждение. Психотерапевт должен помогать таким образом, чтобы процесс терапевтических изменений и решение трудностей происходил безболезненно для клиента. Клиенты склонны оспаривать одну из неприятных истин психотерапии - в ней страдание не только неизбежно, но нередко в отдельные моменты душевная боль может стать сильнее, чем было до обращения к психотерапевту. Далеко не после каждой психотерапевтической сессии клиент уходит успокоенным, довольным, а тем более радостным. Поэтому психотерапевт в начале работы обязан предупредить клиента, что процесс психотерапии может привести к обострению его ситуации. 

Это далеко не полный список возможных заблуждений клиента относительно характера психотерапевтической помощи и работы психотерапевта.

 

                                                                                    (Р.Кочюнас)


"ОБ ОПЛАТЕ ПСИХОТЕРАПИИ: СКОЛЬКО ЭТО СТОИТ И ПОЧЕМУ?"

Это текст о культурном контексте, который в значительной степени определяет отношение к платным услугам в нашей стране. О том, как в норме должен составляться устный контракт на оплату психотерапии, и о том, какие ошибки может сделать психолог в этот момент и почему. О том, почему за психотерапию порой так не хочется платить. О том, за что, собственно, платит клиент и получает деньги психолог. О том, почему психотерапия платный процесс и кому нужно, чтобы она таковым была.
И о некоторых других вещах.

Ответ на вопрос «за что психолог/психотерапевт берет деньги?» прост: за свою профессиональную работу.

Психолог это не тот, кто «любит людей за деньги»; он получает оплату не за «помощь» или «сострадание» (это могут дать друзья или близкие), а за свою профессиональную работу, в которой он применяет навыки, техники, умения; за то, что он знает, что надо делать и умеет это делать. О том, почему это именно работа, причем довольно трудная, и в чем она заключается, я частично (не претендуя, разумеется, на полное раскрытие темы) расскажу ниже.

Если психолог сам не обладает четким пониманием вопроса, то он не даст клиенту исчерпывающей информации и не сможет помочь клиенту в обсуждении этой важной темы.

Такая непроясненность (как и почти всякая непроясненность в отношениях) вредит процессу психотерапии.

Помимо прочего, психотерапевтическое пространство – это место, где можно обсуждать любые темы, тревожащие клиента. А поскольку тема денег (какой бы низменной или, напротив, сверхважной она не ощущалась) играет немалую роль в нашей жизни (причем, независимо от того, зациклиены мы на деньгах или выбрали путь абсолютного нестяжательства), то о ней в рамках психотерапии не только можно, но и нужно говорить.

Причем, важнее всего обсуждать денежную тему в рамках психотерапии тем людям, для которых деньги это по той или иной причине «больное место».

И при обсуждении с клиентом оплаты психотерапии они обычно всплывают, хороший терапевт их вытаскивает. Так что первый разговор об оплате – это уже та ниточка, за которую можно разматывать клубок внутренних проблем клиента, это уже шаг к его – клиента – пользе.

А вот если тема денег не понята самим психологом, то клиент не только не получает пользы, но и чувствует себя дискомфортно: он боится «показаться жадным» или «бедным», «произвести плохое впечатление», «обидеть психолога». И, не зная, как корректно задать вопросы, касающиеся оплаты (да и можно ли, уместно ли их вообще задавать!), не решается обсуждать тему денег со специалистом, с которым работает. И это очень печально.

Не смотря на то, что инициатива клиента в психотерапии очень важна, это как раз тот случай, когда психолог должен с самого начала предельно ясно рассказать о своем профессиональном предложении и убедиться, что клиенту всё понятно.

Ответственность клиента заключается в том, что он должен решить: подходят ему эти денежные условия или нет.

Почему так жалко платить за психотерапию?

Далеко не во всех случаях речь идет о жадности, любви к халяве или уровне дохода потенциальных клиентов (об этом я отдельно скажу в той части, где будет про скидки).

Основная, наверное, мысль об оплате психотерапии такова: за деньгами обычно стоят не деньги.

Главная, пожалуй, причина, по которой мысль об оплате будущей (еще не начавшейся) психотерапии вызывает у человека внутренний протест – это страх.

Страх отдать деньги «ни за что», точнее говоря, за «ничто». За шарлатанство, пустую болтовню, в лучшем случае за «просто разговор», в худшем, за манипуляции над собственной уязвимой психикой.

Это не удивительно. Ведь психотерапия – это товар, который нельзя ни попробовать на вкус, ни пощупать руками; это платная услуга, прибегая к которой не будет возможности потребовать бесплатного пробника или возврата.

Тревога быть обманутым, прогадать, промахнуться – тут очень высока. Тем более что такие случаи тоже бывают: есть риск напрасно потратить деньги, попав к некачественному специалисту или к качественному, но такому, который не подходит именно этому клиенту. Страх отдать деньги за нечто вовсе не ценное обусловлен также кажущейся простотой психотерапии (нередко реакция на первую встречу с психотерапевтом или психологом-консультантом выглядит как «и это всё? а где же Великое Чудо?!») и её длительностью (психотерапия разочаровывает, не оправдывая ожиданий незаслуженно и нереально быстрого успеха).

В нашей стране, где с работой психолога знакомятся по комедиям о психоаналитиках (даже не подозревая, что психолог и психоаналитик – это далеко не одно и то же), каждый второй считает, что «и сам отлично разбирается в психологии». Принимая свою сострадательность (или умение манипулировать, или умение дать хороший совет) за прирожденный Дар Психолога, имея полученные из книг или на полугодичных курсах поверхностные знания (но отнюдь не навыки, техники и другую необходимую для психологической практики базу), люди зачастую относятся к психотерапии с установкой «я и сам это могу». А кому же захочется платить другому за то, с чем и сам отлично справишься?

За что психолог/психотерапевт берет деньги?

То, что нормальный человек, как бы он не любил свою работу, заинтересован в получении зарплаты, оспаривать трудно. Однако есть такое расхожее мнение о психотерапии (главным образом людей, которые никогда не работали с психологом), что это и не работа вовсе: «За что же здесь брать деньги? Это же просто разговор!».

Ему до некоторой степени вторят отдельные клиенты, пришедшие в терапию первый раз: «О, как вы хорошо зарабатываете!», «Может, мне тоже пойти в психологи: неплохо за час (полтора, два) работы!».

Нередко люди, которые это говорят, не учитывают следующее: психолог работает действительно каждую минуту этого времени.

Он не может переключиться, устроить перекур, поесть, разложить пасьянс, почитать анекдоты или поговорить по телефону и по аське. Он не может даже просто «подумать о другом», полениться, потупить. Это поистине почасовая оплата.

И гораздо более того: весь этот час он должен быть полностью включен в другого человека, присутствуя и сопереживая ему, а – нередко – в тот же самый момент, одновременно проделывать существенную аналитическую работу.

Даже такое «просто выслушивание» — само по себе труд: мало кто из клиентов рассказывает что-то приятное. Обычно люди делятся плохими событиями и горькими, негативными чувствами очень высокой интенсивности (аффекты, «захлестывающие» чувства), которые в быту трудно выносимы: мы все сталкивались с тем, что от человека в остром или затянувшемся горе, в страдании, в болезни, в тот момент, когда все его острые углы вышли наружу, хочется держаться подальше.

Ну, и на конец, психотерапия это техническая работа, в которой используются специальные знания и навыки. Это действие, которое помимо прочего включает в себя еще и разговор по определенным правилам.

Например, это работа с сопротивлением и защитами, которая заключается в том, чтобы с одной стороны обойти защиты (порой годами мешающие человеку меняться), а с другой не сломать их вместе с человеком. Кроме того, психолог/психотерапевт дает обратную связь, помогает найти ресурс, предлагает эксперименты, упражнения, задания, далеко не всегда вербальные.

Я хочу подчеркнуть, что написала всё это не для того, чтобы рассказать «какая горькая жизнь у психолога».

Конечно, нет! Напротив, нельзя быть психологом и не любить свою работу.

Но это – именно работа, требующая большого эмоционального и энергетического вклада.

И да, все практические психологи учатся не перегорать от тех объективных трудностей, которые есть в этой работе.

Клиент платит за психотерапию, во-первых, для того, чтобы получить услуги хорошего качественного профессионала, который готов с ним работать.

Во-вторых, для того, чтобы сделать процесс психотерапии полезным для себя.

И если с «во-первых», надеюсь, всё ясно из предыдущей главы, то про «во-вторых» стоит сказать подробнее.

Условия оплаты – важный фактор, влияющий на целый ряд параметров процесса психотерапии, которые могут помогать или мешать, усиливать его эффективность или уменьшать. Отношения между клиентом и психологом с хорошо простроенными границами, двусторонней ответственностью, целительны для большинства клиентов. И оплата психотерапии работает именно на такие отношения.

Оплата и симметрия

Психотерапия – это необычные отношения. Внимание, фокус этих отношений находится на одном человеке – клиенте. На его чувствах, проблемах, истории, целях, желаниях и возможностях. Или на его контакте с психологом, на том, как именно он контактирует. Это отношения для пользы клиента и на его пользе сконцентрированные.

Терапевт может говорить и о себе, предъявлять свое присутствие, сообщать о своих чувствах, реакциях и опыте, но ровно в той степени, в которой он считает, что это способствует продвижению клиента и его пользе (а не для того, чтобы «поделиться» или вспомнить, что «у меня тоже было что-то интересное» или «важное»).

И в такой заведомо ассиметричной ситуации для того чтобы такие отношения оставались здоровыми, клиенту следует чем-то платить: потому что когда в обычном разговоре, обычных отношениях фокусом всё время является один человек, то это – использование. То есть, ситуация неэтичная и нездоровая, а в психотерапии такой ситуации нет места. Плата в данном случае помогает выровнять баланс.

Оплата и ответственность за процесс

Ответственность за процесс психотерапии существует для обеих сторон. Ответственность психолога заключается в том, что он обязан быть профессионалом (знать своё дело) и соблюдать этические принципы по отношению к своим клиентам.

Клиент берёт на себя ответственность за то, что он платит, вовремя ходит на встречи и за собственное развитие.

Причём ответственность клиента – это показатель его психического здоровья. Как сказал У. Глоссер «Душевное здоровье – это ответственное и реалистичное восприятие мира». Результатом длительной психотерапии становится, кроме прочего, принятие человеком авторства своей жизни и ответственности за это авторство.

Оплата и границы

Повторю то, о чём уже писала: для того чтобы психотерапия была успешной необходима оптимальная дистанция между клиентом и психологом, которую устанавливает в том числе то, что клиент платит за психотерапию. Это настраивает на работу (именно на работу, а не на чудо, «усыновление» или «что-то, что со мной будут делать»).

Почему профессионализм столько стоит?

Можно ли среди тех, кто берет меньше встретить хорошего специалиста?

Да, такое бывает. Но редко.

Потому что обычно хороший профессионал стоит дорого. Да, бывают исключения, но правило таково.

Во-первых, деньги – это некоторый ценз. Например, он мешает приходить в терапию людям, которыми движет банальное любопытство.

Он помогает отсеять низко мотивированных клиентов: тех, кого «уговорили сходить»; пришедших для того чтобы исправить кого-то другого (жену, мужа, ребенка), а не работать над собой. Или тех, кто пришел, чтобы доказать себе, что «это не помогает».

Этот ценз нередко нужен еще и потому, что возможности психолога часто ограничены.

Я рассказывала выше о том, какой эмоциональной и интеллектуальной выкладки, какой сосредоточенности требует процесс психотерапии.

Есть ли специалисты, которые могут вести беспрерывный прием в течение дня без потери качества?

Далеко не каждый психолог/психотерапевт может (даже если очень хочет) принимать клиентов у себя дома.
Поэтому цена нередко зависит от аренды помещения.

Ну и наконец, поддержание профессиональной формы, а также повышение профессионализма тоже стоят денег.

Во-первых, психолог/психотерапевт это инструмент клиента в его работе над собой. Как и любой инструмент его надо содержать в порядке.
В работе психолога/психотерапевта есть объективные трудности (эмоциональные перегрузки от столкновения с аффектами и сильными негативными чувствами, «выгорание» и другие). Для того чтобы они не сказывались, нужны, в частности личная терапия, супервизии и интервизии. Всё это стоит денег. И использование всего этого – часть работы психолога/психотерапевта.

Во-вторых, хороший психолог ищет повышения квалификации. У него есть потребность в профессиональном росте. А профессиональный рост — это те знания, которые не даются бесплатно.

автор: Самира Павлова

 

 

      ПСИХОТЕРАПИЯ КАК ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ИЛЛЮЗИЙ.

Психотерапия — это дорого. Даже в нашей стране. И неудивительно, что это так. Не только потому, что сами психотерапевты тоже проходят свою психотерапию, берут супервизию у более опытных коллег, постоянно обучаются, затрачивая на это много времени, денег и сил. Но еще и потому, что это непростая профессия, требующая не только хорошего образования, высокой квалификации, но и способности выдерживать эмоции клиентов, их переносы, чувства, направленные к нам, но непосредственно к нам не относящиеся. Это профессия, требующая от нас большой психологической устойчивости в сочетании с высокой восприимчивостью, ответственности и духовной силы в сочетании с тонкой душевной организацией, отличных аналитических способностей и умения ощущать малейшие оттенки чувств. Мы должны уметь помогать и сочувствовать другим людям, но не давать им нарушать наши личностные границы, не переносить на наших клиентов собственные проблемы и сложности, уметь выносить чужую агрессию, самому быть на страже своих интересов, при этом оставаться гуманистичными, принимающими, эффективными.

Человек по натуре своей добр, и когда его близкий или даже не очень близкий человек попадает в неприятности, то желание помочь и спасти сколь очевидно, столь и естественно. Не прольется и трех слез несчастной жертвы, как почти каждый вот такой добрый человек начинает увлеченно играть в спасателя.

Что делают настоящие подруги, если одну из них только что бросил муж? Они тут же собирают совет. И предлагают: «быстро перестать реветь», «немедленно забыть этого подонка», надеть свое самое лучшее платье, пойти развеяться и прямо сегодня вечером найти себе другого. Все эти советы и предложения будут ровно противоположны тому, что стоит делать женщине, переживающей стресс и потерю, с профессиональной точки зрения. А уж если несчастная женщина начнет сопротивляться и не захочет всего это делать, то подруги будут точно разочарованы, и их спасательный пыл очень быстро поутихнет. При этом бедная женщина останется не только «брошенной» мужем, но и не понятой собственными подругами.

Возвратимся к метафоре с зубным врачом: у вас болит зуб, и вы вместо врача с его лекарствами, бормашинами и пломбами идете к другу, и говорите ему:

— Зуб болит, представляешь, уже второй день!

А он вам на это:

— Да, забей, подумаешь зуб! Вот у меня тут вчера голова знаешь как кружилась! А ты — зуб!

Или:

— Зуб болит? Да ты пойди сладкого поешь, отвлечешься…

Жаль, что редко кто может человека с душевными проблемами послать именно туда, куда нужно: к психологу или психотерапевту. И дело, конечно, не только в том, что наша профессия незнающими людьми воспринимается эмоционально нагружено, небезопасно, с опаской испортить репутацию. Но и в том, что люди плохо представляют себе, что это за процесс. Психотерапия — это не спасательство, как может показаться на первый взгляд, это метод профессиональной помощи и сопровождения.

— Вот за что я плачу, если мой психотерапевт только сидит и меня слушает? — часто слышу я от людей, не очень с психологией связанных. Но, во-первых, вы, наверное, даже не замечаете того, как редко вас внимательно слушают. Ведь в обычной жизни, не в кабинете психотерапевта многие любят больше рассказывать о себе, чем слушать. Любят давать советы, даже когда вы о них совсем не просите. Они предлагают вам легкие со своих точек зрения решения, к которым вы совсем не готовы, впихивают в вас свой собственный опыт и ум, вместо того, чтобы помочь вам приобрести собственный. Они будут останавливать ваши чувства: не плачь, не бойся, наплюй, забей, забудь, брось, начни все сначала. Вместо того чтобы помочь вам обнаружить и прожить то, что было не прожито и мешает вам жить дальше. Помочь разобраться в себе и принять единственное верное именно с вашей точки зрения решение. Помогая вам, они неосознанно будут думать все равно о себе, а не о вас, о том, как они великодушны и добры, спасая того, кто попал в беду. И если вы в ближайшее время из беды не выберетесь, то они могут вас начать активно подталкивать, и если вы все равно плохо справляетесь, то могут потерять интерес к вам, потому что им хочется быть впрямую сопричастными к чьему-то спасению.

Спасательство делает из человека зависимую жертву, психотерапия — помогает стать личностно богаче от пережитого, умнее от открывшегося, яснее от честного взгляда на себя самого и увереннее от осознания способности пережить трудности, став еще более мудрым и целостным.

Поэтому на предложение «Зачем мне идти к психотерапевту, я и с друзьями могу водки выпить?» я отвечаю: «Можете. Вам решать, как поступить и на что потратить свое время и деньги». Своим клиентам я говорю: «Психотерапия — это не трата денег, это инвестиции, вложения в самый важный и ответственный проект: в собственную жизнь, в себя самого». Я и про свою личную психотерапию так думаю и точно знаю, что мои вложения по-прежнему окупаются с лихвой.

                                                                                                                 (Ирина Млодик)

 

ПРО ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В ЖИЗНИ И ПСИХОТЕРАПИИ

Избежание ответственности за себя, свой выбор, свою жизнь крайне распространенное явление. Несмотря на то, что отказ от ответственности на первый взгляд дает определенные привлекательные «бонусы» в виде вторичных выгод (в действительности они иллюзорны и прочны настолько насколько может быть прочным замок из песка), такой отказ приводит и к ситуации, когда человек ощущает себя жертвой (поведения других людей, обстоятельств, событий). Распознать жертвенную позицию просто: с человеком постоянно «что-то случается», на него «сваливается», его «обижают», «злят», над ним «издеваются». То есть с ним что-то происходит, с ним как-то обходятся. Он объект, а не субъект жизни. Жертва, а не творец.

«В той мере, в какой человек отвечает за собственную жизнь, он одинок. Ответственность подразумевает авторство, сознавать свое авторство означает отказаться от веры, что есть другой, кто создает и охраняет тебя» (Ирвин Ялом, 1999).

Позицию «жертвы» можно различить не только у людей внешне слабых, зависимых, подверженных влиянию, т.е. у тех, в ком мы явно видим «ребенка», но и в очень «серьезных», властных, активных, подчеркивающих свою самостоятельность мужчин и женщин. В этом случае различия лишь в форме, но не в содержании. Так, в жизни можно часто наблюдать, как деспотичный жесткий человек яро винит в происходящем других людей или обстоятельства. Он опоздал, потому что задержался транспорт. Он не выполнил просьбу, потому что ему не напомнили (гады!). Он не получил работу, потому что «все вокруг куплено».

Людям кажется, что они свободны от ответственности. И эта иллюзорная свобода их, казалось бы, должна окрылять. В действительности, избегая ответственности, они обрекают себя на еще большую зависимость: зависимость от внешних обстоятельств, которые во всем своем многообразии каскадом обсушиваются на их головы.

Конечно, не все в жизни мы можем менять. И все таки очень многое можем. Каждый день, каждый час мы совершаем множество выборов: куда пойти, как спросить, что ответить, как отреагировать, как относиться к происходящему, о чем думать, чему придавать значение, кем быть, с кем быть и КАК.

Лишь приняв ответственность, мы в полной мере принимаем свободу.

«Свобода – это основной принцип, обязательное условие существования личности. Именно свобода отличает человеческое существо от животного, потому что человек обладает способностью разорвать прочную цепь стимулов и реакций на них, которым подчиняются животные» (Ролло Мэй).

Нежелание брать на себя ответственность проявляется и в том, как и какой помощи человек ждет от окружающих. Тем более, что окружающие очень часто в роль Советчика, Спасителя, Помощника воодушевленно вовлекаются (кроме того, что это тешит собственное самомнение, решение чужих проблем позволяет отвлечься от своих собственных). Взять чужую ответственность порой означает избежать своей собственной.

Не потому ли столь распространена ситуация, когда запрос на психотерапию «реализуется» у гадалок, «гуру», других «учителей», охотно предлагающих человеку готовые решения, давая советы и ответы на вопросы.

Психолог же возвращает ответственность клиенту. Не дает готовые ответы, но задает вопросы. Он стремится открыть перед клиентом всю силу отвественного и осознанного бытия, всю мощь возможностей такого отношения к себе и миру. В этом случае авторство собственной жизни становится творческим, увлекательным процессом, включающим в себя и радость спонтанности, и чуткость восприятия, и вдохновение в создании нового себя каждый день.

Умение брать ответственность можно развивать в процессе психологического консультирования не только на модели жизни клиента, но и «здесь и теперь», во взаимоотношениях с психологом-консультантом/психотерапевтом. Именно поэтому так важен принцип разделения ответственности. В случае опазданий клиента сказать: «Ты будешь позже, но окончить встречу нам все равно придется вовремя», предложить клиенту делать выбор самому (например, когда он сомневается, о чем ему сегодня лучше говорить), озвучивать позицию разделения ответственности…

    Зачем разделять ответственность с клиентом?

  • Поскольку психологическое консультирование является моделью поведения клиента в жизни, то момент принятия и разделения ответственности с консультантом способствует дальнейшему принятию и разделению ответственности клиента с другими людьми, окружающими его в реальной жизни. Что в свою очередь способствует более полному проживанию жизни, личностному росту и эффективному разрешению трудностей.  
  • Принятие ответственности клиентом повышает его уровень осознания происходящей во время консультирования/психотерапии работы.
  • Разделение ответственности является условием позиции «на равных», а также проявлением уважения к клиенту.
  • Разделение ответственности с клиентом является обязательным условием снижения эмоциональных затрат консультанта/психотерапевта.

 

За что отвечает консультант/психотерапевт в совместной работе?

  • За свою профессиональную подготовленность (соответствующую квалификацию);
  • За информирование об условиях консультирования (продолжительность, цена, место проведения и пр.);
  • За организацию места проведения консультации;
  • За регламентирование времени;
  • За безопасность клиента в рамках консультирования/психотерапии;
  • За установление и поддержание контакта с клиентом;
  • За  внимательность к клиенту, своевременное реагирование на его поведение или эмоциональные проявления;
  • За конфиденциальность информации о клиенте и о содержании работы.

 

За что отвечает клиент в совместной работе?

  • За выбор предмета (темы) работы;
  • За степень искренности и глубину работы;
  • За степень собственной активности;
  • За продолжение работы или ее остановку;
  • За опробование новых моделей поведения или реагирования в жизни.

 

 

 

 

 

 

Email: chinir@yandex.ru
Звоните: тел. 8-928-163-72-56